Книга Дело о стаях, страница 97 – Алёна Сереброва

— Но ты всё равно думаешь, что он участвовал в делах Германа, а потом убил его, когда понял, что тот превратится.

Устало вздохнув, Слава приваливается к двери спиной.

— Больше некому. Сомневаюсь, что у нас там много знакомых с Германом охотников на высокой должности работает. Фёдор Игнатьевич имеет все карты на руках, чтобы провернуть подобное. Но, в любом случае, это лишь мои домыслы и подозрения, как и то, что он работал с Германом и сливал меня.

— Однако ты ему больше не доверяешь.

— Точно. Не хочу работать с тем, кто был связан с Германом. Прости мне мою предвзятость. Я даже не знаю причин, по которым мне предложили перевод в этот едва созданный отдел. Руслан меня порекомендовать не мог, он Фёдора Игнатьевича не знает. Ладно, я пошёл.

Слава выскакивает за дверь, прежде чем Демид скажет хоть что-нибудь ещё и быстро, насколько позволяет нога, сбегает вниз.

* * *

— Ты уверен? — на этот раз спрашивает Рита, а Вася стоит, прислонившись бёдрами к своему столу и прячась за скрещенными на груди руками.

Слава бы с удовольствием нырнул сразу в кабинет Фёдора Игнатьевича, но тот, запершись на ключ, разговаривает с кем-то по телефону, и поступить так не представляется никакой возможности.

— Это ведь не из-за случившегося? — уточняет Вася, и Слава качает головой, улыбаясь как можно более беззаботно:

— Нет. Давно хотел продолжить учиться.

Вася хмурится, будто, как и оборотни, умеет чувствовать ложь. Однако стоит вопросительно вскинуть бровь в его сторону, и он тут же отворачивается, скисая.

— Закончу юридическую магистратуру, пойду работать адвокатом. Может даже стану неофициальным потусторонним консультантом.

Слава подмигивает Рите с усмешкой.

— И вас перетащу к себе, если пойдёте. Будет у нас бюро потусторонних услуг СМВ.

— СМВ? — Вася заинтересованно поднимает голову, и Слава послушно расшифровывает:

— Слава, Маргарита, Василий.

— Тогда уж ВМВ или СРВ, — включается в игру Рита. — Владислав, Маргарита, Василий или Слава, Рита, Вася.

— Обсудим, — обещает Слава одновременно со щелчком открывающегося замка и делает шаг в кабинет будущего бывшего начальника. — Фёдор Игнатьевич, разрешите войти.

* * *

— Почему так внезапно? — интересуется Фёдор Игнатьевич, глядя то на лежащее перед ним заявление на увольнение, то на сидящего в кресле для посетителей Славу.

— Решил, что пора подумать о будущем и о дочери. Да и об учёбе я уже подумывал, просто оно как-то всё призрачно было.

— А сейчас? Что изменилось?

— Срок службы. Обязательное время я отработал, дочь чуть не потерял. Не хочу больше.

— Дело всей своей службы раскрыл, — понимающе щурясь, кивает Фёдор Игнатьевич. — Я видел те данные, что ты собрал. Молодец. На хороший такой срок тянет, не отвертятся.

— Один соскочил, — не соглашается Слава. Он не хотел трогать эту тему, однако сейчас, глядя на Фёдора Игнатьевича, удержаться не получается.

— Думаешь смерть это не наказание?

— Думаю смерть это побег от него. Слишком легко, Фёдор Игнатьевич.

«Легко, но в данном случае единственно верно».

Славе тошно от этих мыслей и от того, что узнав о смерти Германа, он ощутил облегчение. Себе-то он в этом признаться может.

— У тебя появилось желание заняться новым делом? — чуть подавшись вперёд и переплетя пальцы в замок, уточняет Фёдор Игнатьевич. — Оборотни же по твоей части, Владислав Аринович.