Онлайн книга «Доверие»
|
— И что ты узнал? — Место, где его держат, похоже на подвал, — начинает Макар, забравшись на диван с ногами и подвинувшись в угол, когда Алиса и Глеб сели рядом. — Или пустую кладовку, но под землёй. Маленькая, покрашенная краской комнатка с голой лампочкой под потолком и дверью. Возможно железной. Звукоизоляция хорошая… Откинувшись на спинку кресла, Лука слушает, как Макар рассказывает про появление старика и про то, как брат вышвырнул его из тела. От последнего факта становится завидно и немного обидно. Лука косится на замершего неподалеку отца, что тоже слушает, и морщится. У него, потомственного, как оказалось, медиума, «одержимость» вызвала едва ли не панику, а какая-то сова легко сделала всё, что было нужно. «Это потому что он не считал, что так нельзя» — голосом отца звучит наставление. Лука ёжится от пробежавших по спине мурашек, хотя прекрасно знает — сейчас тело принадлежит полностью ему. И ни одной посторонней сущности там нет. — А ещё, — вырывая Луку из мыслей, замечает Макар. — Я хотел бы узнать, о каких таких экспериментах говорил старик. Макар смотрит упрямо и хмуро. Так что сразу становится понятно — он с этой темы просто так не соскочит. И у Луки от этого взгляда сосёт под ложечкой. Можно соврать. Сказать, что он понятия не имеет, о чём там говорил старик, но… «Отношения в команде никогда не должны строиться на лжи и недоверии. Тем более, когда ты хочешь от них ещё и дружбы». — Глеб, выйди. — Лука! — Что за нахрен⁈ — Ребят, мы попусту теряем время, — хмуро замечает Алиса. Лука оборачивается к ней за поддержкой, надеясь, что вот сейчас она скажет, что это можно обсудить и потом, а пока надо решать как найти Костю, но натыкается лишь на решительный, хмурый взгляд и холодное: — Расскажи всё как есть. «И мы решим, можем ли мы тебе доверять» — словно повисает в воздухе. «Доверие? Какое к чёрту доверие?» — болезненно бьётся сердце в груди. На языке неприятно горчит, так что хочется поморщиться. Сейчас ему предстоит расхлёбывать то, что заварил Самуил Борисович предпочтя сыграть втёмную. — Однажды, несколько лет назад, — прикрыв глаза, чтобы не видеть чужих лиц, начинает Лука. — Когда я был ещё сопливым мальчишкой и совсем недавно попал на базу, мне предложили поучаствовать в эксперименте. Всего ничего и надо-то было: позволить ввести себе сыворотку, что должна развить некую особенность. Во рту неприятно сохнет и Лука сглатывает. Он помнит тот день, словно это было вчера. Как стоял по струнке перед казавшимся тогда таким большим Самуилом Борисовичем и слушал. Про возможности, про дела которые можно совершить. Он вырос, изменился и перестал верить в супергероев на страже мира, но до сих пор надеется, что сможет людям чем-то помочь. Не один. Не та у него способность чтобы быть одиночкой. Но с командой. «Если она у меня вообще есть ещё» — напоминает себе Лука. Со стороны Глеба слышится тихое хмыканье, которое, впрочем, довольно быстро обрывается. — У меня тогда совсем недавно умерла мать. Погибла из-за того что какой-то придурок счёл её лёгкой и богатой добычей. И я хотел справедливости и силы, чтобы её вершить. Я согласился. Всего-то один укол, подумал я тогда. Может это как паук Питера Паркера укусил. Вдруг я стану таким же крутым? Лука криво усмехается и тут же вздрагивает, когда к нему на колени мягко приземляется Тихон: горячий, пушистый и родной. Сколько Лука его вот так гладил, прежде чем узнал, что тот домовой? Сколько обнимал, когда было плохо? |