Книга Доверие, страница 69 – Алёна Сереброва

— А сначала что?

— А сначала знакомство с Самуилом Борисовичем Оплетаевым, — отвечает вместо Луки Фёдор Иннокентьевич, сворачивая с шоссе на грунтовую дорогу. — Ещё немного осталось. Скоро будем на месте.

Лука оборачивается, поясняя:

— Вы познакомитесь с биг боссом. Он нормальный, хоть и бывает строгим, — и, судя по закрывшему рот Косте, понимает, что предвосхитил вопрос.

* * *

Сборы в центре тренировочного зала напоминают Луке об уроках физры. Построение в шеренгу, только далеко не по росту и один человек впереди. Хотя в данном случае двое. И Лука чуть в стороне, так чтобы видеть будущую команду.

Самуил Борисович хмурит кустистые брови, рассматривая вновь прибывших так, будто видит их впервые. Хотя Лука готов поспорить, что до приказа об инициации тот ознакомился с делом каждого из них.

— Я рад, что вы все согласились на участие. Поверьте, это в ваших же интересах, ибо в простом мире вы бы очень скоро не смогли нормально существовать.

Лука ловит на себе быстрый, задумчивый взгляд Самуила Борисовича, но никак не реагирует, предпочитая смотреть на замерших в нескольких шагах новичков.

Разномастная кучка подростков ничем не напоминает будущую команду. Нет общности, какой-то связи. Если не знать на что смотреть, конечно.

— Не буду ходить вокруг да около. Может быть, вы успели уже заметить, что отличаетесь от остальных людей. Нет, это не связанно с вашим переходным возрастом и желанием быть особенным. Вы действительно такие. Особенные. Потому что у вас есть способности. Может быть пока небольшие, но уже значительные. Здесь мы дадим вам возможность без страха раскрывать их и развивать. Дадим всё, чтобы превратить алмаз в ограненный бриллиант, что уже через некоторое время засияет новыми гранями.

Лука видит, как шумно выдыхает Алиса, смотря прямо, но словно мимо. Старается делать вид, что её не задевают чужие слова, хотя это, по-видимому, не так. Как вздрагивает более открытый и активный Костя, тут же получая ответ от брата в виде прикосновения плечом к плечу. Они все напряжены так, будто знают какую-то очень важную тайну и боятся.

«У всех проявилось» — болезненно бьётся о рёбра понимание. Лука соскальзывает на другой формат зрения прежде, чем успевает сосредоточиться и это оказывается куда как легче чем раньше.

Они сияют. Лука даже на мгновение зажмуривается от яркости чужих красок в этом сером мире.

Самуил Борисович продолжает что-то ещё говорить, но Лука больше не прислушивается. Смотрит, чуть прищурившись, на чёткую, будто нарисованную чёрно-белыми штрихами фигуру Макара, различая внутри едва заметные, словно укрытые лёгким туманом, искры. У стоящего рядом Кости они сияют гораздо ярче и, кажется, меняют цвета, переливаясь сине-зелёным. Как тот самый бриллиант, на грани которого упал луч света.

Зато Алиса его напрягает. Яркий и чистый цвет, что видел Лука раньше, чуть потускнел, а листопад замедлился, словно потерял силу, но окончательно не опал.

Чудятся ему ниточки, опутывающие всю фигурку будто тонкая паутинка, что сковывает, тормозя движение.

Однако разобраться Лука не успевает. Вздрагивает от прикосновения к лодыжке и, сморгнув, возвращается в реальность. Одного взгляда вниз хватает, чтобы понять — под ногами никого нет. Однако Лука уже успел привыкнуть к новому статусу своего «кота» и тому факту, что к дому он никак не привязан.