Книга Прочь с моих грядок, дракон!, страница 73 – Мария Эмет

Начался праздник.

Заиграли странного вида инструменты, кто-то стал тянуть веселые песни, кто-то принялся выкрикивать тосты за меня, мой дом, деревню, источник. Кто-то бодро пожелал мне десяток детей и рукастого мужа.

Икнув от ужаса, я пригубила вино. Вкус у напитка оказался... интересным. Среди ягодных ноток затесалась травянистая горчинка. Вроде мелочь, но я решила не испытывать судьбу и отставила кружку.

Остальным же было все равно. Люди веселились, как в последний раз. Столы стремительно пустели, бочки со спиртным — тоже. Посреди площади развели костер и стали выплясывать вокруг него. В кустах уже кто-то вовсю целовался.

Происходящее было для меня в новинку, но мне все равно нравилось. Я чувствовала себя счастливой.

А глядя на танцующие парочки самую малость одинокой.

— Чего нос повесила? — поинтересовался Серанф тихо. Вместо ответа я тяжело вздохнула и проницательному старику всё сразу стало ясно.

— Приедет он. Поговорите. Побьете посуду. Главное усадьбу не разнесите. И всё утрясется. Я точно знаю, — сказал он, погладив меня по плечу.

— Правда? — наивно спросила я.

— Кхы. Когда я тебя обманывал? Вот увишь — образумится! И ты, и он. И заживете вы душа в душу! С десятком детишек, — хихикнул старик — Будешь ты ещё счастливой. Куда денешься?

— Куда?

— От именно — никуда. Еси не помрешь раньше времени. Но пока я рядом, тебе не грозит... — он вдруг запнулся, дернулся и резко бросился ко мне, свалив со скамьи на землю.

— Ты чег?!

— Встаем и бежим! — крикнул он, помогая подняться на ноги.

Бежать без объяснений я никуда не собиралась. Вместо этого обернулась, намереваясь вернуться за стол, но замерла. Рядом со мной стояла совершенно безумная Фонна. В руке она держала нож, от удара которого меня спас Серанф.

Глаза её были белыми. Рот некрасиво кривился в диком оскале. Подобные метаморфозы случились не только с ней.

Все жители деревни лишились рассудка. Они хватались за вилки, ножи, разбивали тарелки и брались за осколки. А ещё все они смотрели на меня.

— Бежим! — повторил Серанф. В этот раз я была совершенно с ним согласна.

Обезумевшая толпа только этого и ждала: с противным воем они устремились за нами.

— Что это с ними? — спросила, тяжело дыша.

— Хмары! Тьфу ты — хворь! Колдовская. В вине небось какая дрянь плавала.

Объяснение было разумным, но мне оно совсем не понравилось. А ещё нарисовался один крайне важный вопрос:

— А ты почему нормальный?

— Проспиртованный, — буркнул он, останавливаясь на мгновение, чтобы оглядеться. — Не по душе мне эти ваши сладкие компотики. Я только водке рад. Где бы нам с тобой заныкаться?

— В лесу, — предложила я, пытаясь восстановить дыхание.

— Догонят. Мы уже выдыхаемся, а они на магической браге... тьфу ты! Тяге нас поймают: Нужно где-то здесь, в деревне.

Вой стал громче. Они надвигались. Стоять больше не было времени, потому мы вновь уверенно запетляли по улицам. Нас словно вела какая-то неведомая сила.

Не зря говорят, что все дороги ведут в храм. Именно подле его дверей мы и оказались спустя несколько минут Серанф был прав — мы выдохлись. Бежать дальше не было ни смысла, ни сил.

Оказавшись за дверями святой обители, которая отличалась от остальных домов лишь тем, что на её крыше стояла статуя местной богини, мы закрыли дверь на засов и огляделись.