Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 20 – Инари Лу

— Даже не знаю, как вас отблагодарить, — произношу я, улыбаясь. — Вы и так уже столько сделали.

— Глупости, — отмахивается Ларс, начиная разгружать повозку. — Дом должен быть крепостью. Особенно такой дом.

Том бросает на брата предостерегающий взгляд, и тот замолкает. Я понимаю недосказанное: особенно дом, под которым таится нечто темное.

— Покажешь, где хуже всего протекает? — спрашивает Том, и я благодарно киваю, ведя их внутрь.

Пока мы идем по коридору, я краем глаза замечаю, как Ларс незаметно проводит ладонью по дверному косяку. Слабая искра магии пробегает по дереву.

Ларс проверяет защиту.

Я делаю вид, что не заметила, но на душе становится теплее. Они заботятся обо мне.

Надо же, столько внимания незнакомому человеку.

— А что ты планируешь делать с землей? — спрашивает Том.

— Хотела что-нибудь выращивать. Но пока не знаю, получится ли.

— Будет трудно. Земли эти прокляты и выжжены огненными драконами.

— Это, которые тут периодически летают? — с любопытством спрашиваю я.

— Да, — кивает Том.

— Они специально вредили этим землям? — удивляюсь я.

— Нет. Им просто нужна энергия, вот они и забирали отсюда. Раньше здесь все цвело и благоухало. Это были благодатные земли.

— Понятно, — протягиваю я.

И веду их дальше.

Крыша оказывается в еще более плачевном состоянии, чем я думала. Когда мы поднимаемся на чердак по скрипучей лестнице, я вижу несколько дыр, через которые пробивается дневной свет.

— Вот здесь, — показываю я на самую большую прореху над спальней. — Когда идет дождь, вода стекает прямо на пол.

Том присвистывает, оценивая масштаб повреждений.

— Ну что ж, приступим.

Братья работают слаженно, словно много лет чинят крыши вместе. Ларс ловко орудует молотком, а Том подает ему материалы.

Я стою внизу, придерживая лестницу и наблюдая, как они перемещаются по покатой кровле с удивительной уверенностью. Временами до меня доносятся обрывки их разговора: шутки, короткие указания.

Солнце поднимается выше, и я вижу, как со лбов братьев катится пот.

— Может, сделаете перерыв? — кричу я им. — Элис скоро приготовит обед!

— Еще немного! — отзывается Ларс, забивая очередной гвоздь.

К полудню они спускаются, отряхивая с одежды солому и пыль. Элис уже накрыла на стол в единственной более-менее приличной комнате — старой столовой.

Моя верная служанка выглядит измученной. В этом полуразрушенном поместье, с ограниченными запасами, ей приходится особенно тяжело.

— Прошу прощения, — бормочет она, ставя на стол миски с похлебкой, которая выглядит слишком жидкой, и тарелку с подгоревшим хлебом. — Печь плохо держит жар.

— Все прекрасно, Элис, — успокаиваю я ее, хотя вижу, как она стыдливо опускает глаза.

Братья, к их чести, едят не морщась. Ларс даже просит добавки, чем невероятно смущает Элис.

— Отличная похлебка, — говорит он искренне. — После работы на крыше любая еда, словно пир.

Том молча кивает, вытирая миску хлебом.

Я ловлю себя на мысли, что мне повезло встретить таких людей. В этих диких землях, где моя усадьба медленно разрушается, а в подвале таится неизученный дракон.

После обеда братья возвращаются к работе. И вот тут я замечаю то, что они старались скрыть утром.

Том поднимается на крышу и простирает руки над поврежденным участком. Его ладони начинают светиться тем же золотистым сиянием, что я видела, когда они ставили защиту.