Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 77 – Инари Лу

Я рада за них.

Искренне рада, хотя внутри меня все еще живет тихая боль, напоминающая о том, как легко счастье может рассыпаться в прах.

На четвертый день Маркос открывает глаза и смотрит на меня, словно видит в первый раз.

— Ингрид, — хрипло шепчет он. — Ты здесь.

— Я всегда здесь, — отвечаю я, сжимая его руку. — Ты в моем доме. Ты в безопасности.

Он пытается приподняться, но я осторожно укладываю его обратно на подушки.

— Не смей. Кроум сказал, тебе нужен покой.

— Кроум, — повторяет Маркос, и в его голосе слышатся нотки смирения. — Мы сражались вместе. Лунный дракон и огненный. Кто бы мог подумать.

— Мир меняется, — тихо говорю я. — И вы оба тоже изменились.

Он даже не спорит. Только закрывает глаза и долго молчит, а потом начинает рассказывать.

— Клан узнал о нашей связи. Кто-то донес, возможно, даже те двое, что пришли убить тебя. Меня вызвали на Совет старейшин, требовали объяснений, требовали, чтобы я отказался от тебя. Но я этого не сделал. Сказал, что ты — моя истинная пара, и никакие законы драконов не заставят меня отвернуться от тебя.

Он вздыхает. Я еру его руку.

— Они приговорили меня к изгнанию, — произносит Маркос. И я слышу горечь в его словах. — Я больше не принадлежу к клану. Я — изгой. Одинокий дракон без рода и племени. Теперь мы похожи с Кроумом.

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Он пожертвовал всем ради меня. Своим местом, своей семьей, своей историей.

— Ты не одинок, — наконец шепчу я, наклоняясь к нему. — У тебя есть я. Есть Элис. Есть даже Кроум, хоть вы упорно делаете вид, что ненавидите друг друга.

Маркос смотрит на меня, и в его золотых глазах я вижу вспыхнувший огонь.

На десятый день Маркос выходит на крыльцо.

Ветер треплет его темные волосы, и я замираю на пороге, сжимая в руках корзину с морковью.

Маркос стоит спиной ко мне, глядя на горизонт. Я чувствую, как он напряжен.

Утром к нам прилетает посланник.

Маленький золотистый дракон, едва заметный в небе. Он опускается во дворе, трансформируется в человека и протягивает Маркосу свиток с печатью клана.

Маркос читает и бледнеет.

— Что там? — спрашиваю я, хотя уже понимаю, что ничего хорошего.

— Моя мать при смерти, — глухо говорит он. — Они требуют, чтобы я вернулся. Если я не приду, меня объявят предателем и начнут охоту. Но если я вернусь...

— Они не отпустят тебя, — заканчиваю я.

Он молчит.

— Маркос? — снова зову я, ставя корзину на ступени.

Он не оборачивается. Только сжимает перила крыльца так, что дерево трещит под его пальцами.

— Не подходи, — хрипло бросает он.

Я застываю. За все месяцы, что он жил здесь, я ни разу не слышала такого тона.

— Что случилось?

— Не подходи, Ингрид, — повторяет он, и его голос вибрирует от сдерживаемой силы. — Пока я еще могу себя контролировать.

Сердце сжимается. Я делаю шаг вперед и он вздрагивает.

— Маркос, ты меня пугаешь.

— Я пугаю себя! — он резко оборачивается, и я замираю.

Его глаза полыхают золотом. Не мерцают, как обычно, когда он использует силу, а горят, как расплавленный металл. Зрачки сужены до вертикальных щелей. По скулам проступают тонкие чешуйки.

Дракон рвется наружу.

— Все это время, — произносит он, и каждое слово дается ему с трудом, — я живу под одной крышей с тобой. Просыпаюсь и слышу твое дыхание за стеной. Вижу, как ты ходишь по дому босиком. Как пачкаешь руки в земле, возвращая жизнь этим проклятым грядкам.