Книга Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1, страница 61 – Анна Алексеева, Деймон Краш

Милена Ривер

Крыши и башни Пантарэи проносились подо мной с такой скоростью, как никогда раньше. Страх высоты и скорости – всё это осталось в прошлом, потому что в тот момент я думала только об одном: лишь бы успеть, лишь бы Неро был ещё там. Мне было плевать на то, что люди смотрели на меня, а дети тыкали пальцем. И на то, что кто-то мог заметить мой оборот.

Да! Да, я – феникс! Никудышный и бесполезный, но всё-таки феникс, и всем вам придётся с этим смириться! И если моя вторая ипостась позволяет мне хотя бы летать, я буду летать.

Башня показалась впереди там, где описывал Чейз: за старыми заброшенными доками. Она немного покосилась и так сильно заросла плющом, что, казалось, только он и удерживал её от неминуемого падения.

Я приземлилась в нескольких шагах от входа, сменив облик за мгновение перед тем, как ноги коснулись земли. По инерции сделала несколько шагов, покачнулась. Третий оборот за день дался нелегко, да и полёт отнимал много сил, но на отдых времени не было. Я бросилась ко входу и обнаружила на пороге коробочку с нашим логотипом. Посуду было принято возвращать, хоть мы и закладывали её стоимость в цену, и сейчас на пороге стоял пустой жестяной контейнер, на крышке которого лежала придавленная камешком записка: “Спасибо, очень вкусно”.

Почерка я, конечно, не узнала, но была почти уверена, что это Неро. Вот только, здесь ли он ещё?

— Неро-о-о! – закричала я, сложив ладони рупором и задрав голову.

Башня тянулась на двадцать с лишним этажей вверх, и он мог оказаться где угодно. Мне не оставалось ничего, кроме как просто оббежать все этажи по порядку, но, оценив, сколько ступенек вверх придётся идти, я наложила на себя плетение автолеветации и взмыла в воздух. Вниз ведь спускаться проще, чем подниматься наверх, правильно?

Башня изнутри выглядела ещё хуже, чем снаружи. Стены были покрыты потёками, штукатурка осыпалась целыми пластами, обнажая рёбра каменной кладки. Кое-где из стен торчали погнутые прутья арматуры, а лестничные пролёты зияли дырами — ступени то проваливались, то отсутствовали вовсе.

Я осмотрела посадочную площадку, которая находилась на самом верху, и начала осторожно спускаться, страхуя себя левитацией.

— Неро! – кричала по пути. – Неро, ты здесь?! Отзовись, а то меня жуть берёт от этого места! Неро!

На двадцать четвёртом этаже я немного не вписалась в поворот и почувствовала, как подол зацепился за что-то. Но не успела ничего сделать, потому что когда обернулась, чтобы посмотреть, за что зацепилась, нога дёрнула юбку – и та с треском порвалась. Оказалось, это был прут, который вырвали из перил лестницы и зачем-то выгнули в сторону.

— Чудесно, — процедила я сквозь зубы, отцепляя подол. — Просто чудесно. Каин, это тоже как-нибудь окажется твоя вина, я уверена.

Мысль была глупой, но она меня немного развеселила.

Этажи мелькали один за другим. Мне приходилось обходить комнаты на каждом из них, на всякий случай проверяя, нет ли где-нибудь одинокого дракона. И в конце концов мои старания были вознаграждены.

Неро сидел в проёме панорамного окна, свесив ноги наружу. Ветер трепал его чёрные волосы, и на фоне неба он казался вырезанным из тёмной бумаги — чёткий, неподвижный силуэт. Двадцать этажей пустоты под его ботинками, а ему хоть бы что.