Книга Дурочка, страница 109 – Аксюта Янсен

— Мы выносливая сильность! — возмутился его оппонент.

— Конечно, — немедленно согласился Макс. — А люди пластичны и приспособляемы. Мы, в своё время полностью заселили свою планету, условия на которой гораздо более разнообразны, чем на Отелле. И чужие планеты тоже заселяем. И вот там-то выяснилось, что для того, чтобы привыкнуть и приспособиться нужно очень много поколений и много смертей от того, что условия не полностью соответствуют нашим запросам. Уж лучше додать того, чего не хватает и отфильтровать того, что в избытке, да и жить себе потихоньку. Всем. Или почти всем, а не только некоторым счастливчикам. И зря вы думаете, что вас это не касается. Нашим медикам приходится прикладывать дополнительные усилия, чтобы обучающуюся у нас молодёжь вернуть вам здоровой.

— Тогда можно считать, что ты согласен с вожаками человечьих стад?

— В целом, — Макс пожал плечами, — да.

— Тогда почему делаешь то, что делаешь?

— Потому, что не вижу от этого вреда, — он сделал широкий и несколько театральный жест рукой, словно что-то отталкивая от себя. — Всё же мы достаточно долго сидим за одним столом, чтобы точно знать, что никто ничем не отравится. Вред может быть только если кто-то решит питаться исключительно инопланетного происхождения продуктами. Но это вряд ли.

— Почему нет? — кен-вопрошающий поставил ушную складку торчком и это должно было что-то да значить, но вот Ия не смогла понять, что. Охта, по которому она училась считывать эмоции кенов, такого не делал почти никогда. — Питаться как люди — стать как люди. Это идейная несложность.

— А где взять столько, — Макс широко развёл руками и не столько улыбнулся, сколько оскалился. — Мы продаём только семена, вырастить из них что-то — не просто, вырастить много — ещё сложнее. Мы всех предупреждаем и даже инструкцию на бумаге напечатали, чтобы всё без обмана.

— Но вожаки людей всё равно запрещают? — кажется именно этот вопрос был самым волнующим. А то, почему молодая особь решился, ну не нарушить, но обойти их — было глубоко второстепенно.

— Да, скорее всего этo безопасно, но поскольку не проверено и не доказано, то нельзя. А не доказано, потому, что вы сильны и могучи, и не даётесь.

— Считаешь, нам нужно изменить своё решение? — подкинул провокационный вопросик кен.

— Считаю, что всяческие проверки вам нужно взять в свои руки, — рубанул, как с плеча, Макс. — Почему это земляне решают, что вам можно, а что нельзя? Это не дело. А если землян с их чудо-технологиями не окажется рядом? И что тогда, пропадать?! Нет! Надо самим всё как следует проверить, и тогда уже вы мне будете выдавать или не выдавать разрешение.

Идея оказалась настолько революционной (и спорной, конечно же!) что кены защебетав и защёлкав на своём, на птичьем, надолго забыли про Макса, а тот, небрежно облокотившись на постамент внимал чужой перебранке. И на этот раз, чтобы понять, что он чем-то обеспокоен и даже слегка шокирован, надо было хорошо приглядеться. Ия как раз пригляделась. Наконец, о юноше вспомнили и, так и не снабдив никаким напутствием, отпустили восвояси.

То, что следующим ответчиком вызвали Ланца, Ия не удивилась — может так оно и надо, не только же он тут для того, чтобы поприсутствовать да за ручку подержать. Удивился Макс, который точно знал, что это слегка не по сценарию. И то, что всё последующее время они не проговорили, а прочирикали да прощёлкали, не переходя на бэзик даже ради формальных приветствий. Ия скоро заcкучала. Α ещё её потянуло обсудить некоторые замеченные факты. Ну и поскольку режим тишины всё равно никто не соблюдал, моҗно было и пошептаться.