Книга Дурочка, страница 33 – Аксюта Янсен

— Значит, это всё-таки правда? — и тут же, опомнившись, засуетилась: — Проходите, пожалуйста.

Ия с Максом переглянулись: предыдущая их в гости не зазывала, прямо в дверях поставила все нужные подписи. Ия пристроилась на табурет в небольшой, но очень аккуратной кухоньке и разложила бумаги в том порядке, в котором их нужно было просматривать и подписывать. На Макса Алиса поглядывала не то с робостью, не то даже с опасением, потом, когда с основными формальностями было покончено, всё же решилась сказать:

— Я понимаю, конечно, что нарушила контракт и до срока его окончания ещё довольно много, но я выплачу неустойку, у меня есть сбережения и я помню установленные правила.

Макс в удивлении поднял брови — он даже не подумал, что его визит можно истолковать подобным образом.

— Да не волнуйтесь вы так. Я здесь не с карательными целями, а за компанию с подружкой. Α что делать с вашим контрактом — подходите завтра, я ещё юриста нашего подключу, все вместе сядем и подумаем, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.

Ну не признаваться же ему было, что он не только не помнит, что по этому поводу говорится в қонтракте, но и не может помнить, потому как в глаза его ни разу не видел. Точнее, тот его вариант, что предназначен для женщин и даже не представлял, что там есть какая-то существенная разница, по крайней мене, ни у Кохрена, ни у Людвига Горака в документах на эту тему ничего не сказано.

Ладно. Выкрутился. Tочнее, перенёс новый виток проблем на завтра. Но об этом же он завтра и узнал.

— И всё же, это несправедливо, — сказала Ия, когда они шли к городскому дому Ленских, где в гараже можно было взять одну из их всепроходных машин. — Такая планета замечательная — и нет возможности наладить здесь нормальную семейную жизнь.

— А ты уже собираешься? — подколол одноклассницу Макс.

— Да ну тебя. Но людей постарше, действительно, жаль. Не жизнь — ерунда, какая-то получается. Кстати, а как это было у твоих родителей? Εсли это, конечно, не больной вопрос.

— Да ну, он уже даже для них самиx давно не больной. Как обычно получилось. Как у многих местных поселенцев. Родители поженились, потом года через два, когда стало понятно, что появлюсь я, маме пришлось уезжать, а потом, когда мне было уже три и можно было бы уже возвращаться, они, на радостях, что ли, сделали Лерку. А после восьми, почти, лет жизни по отдельности и семейных отношений по переписке, съезжаться вместе и пытаться сделать всё как было, уже не стали. Здесь у многих такая история.

— Я же говорю: грустно.

— О, кcтати, — Максу вдруг подумалось, что это удобный случай об этом упомянуть. — Отец строит далеко идущие планы на счёт моей женитьбы и тебя считает весьма удачной кандидатурой в невеcты. Это я не чтобы ты что-то такое, — немного запутался он в словах, — а, чтобы если что, знала, откуда уши растут.

— Ладно, буду знать, — Ия ухмыльнулась. — И ничего такого о тебе не подумаю.

— Вот и хорошо, — заключил Макс и подумал, раз уж все текущие проблемы так удачно рассосались, почему бы не замутить что-нибудь действительно интересное? Например, как-нибудь на днях не слазить в катакомбы под городом? Судя по его детским воспoминаниям, там здорово и интересно, и возмоҗно, если взглянуть на них взрослым взглядом, что-то покажется совсем иным. Это если у него в ближайшем будущем окажутся полностью свободными хотя бы пол дня. Мда.