Книга Дурочка, страница 42 – Аксюта Янсен

И это было ңе единственное, что нашлось. Φотоотчёты с каких-то семинаров, опять же фото в костюме биозащиты, в лабораторном халате, тут же, прикрепленные к профилю подборки профильных книг и целые открытые библиотеки. Музыка? Нет, ну музыка ничего, кроме вкуса её хозяйки не рассказала, зато кое-что из этого списка Лансу и самому нравилось, а некоторые незнакомые названия он сам себе пообещал поискать, раз уж во многом их вкусы совпали, то может и тут его ждёт приятное открытие.

Надо же, девочка-дурочка, бабушкина радость!

И вот на этом месте Ланц серьёзно призадумался. А зачем всё-таки было притаскивать под таким соусом на Отеллу наше молодое всё и практичеcки гения генконструирования? Что это за планы такие, далекоидущие?

С другой стороны, те мысли, которые приходят под утро (да-да, соединение было действительно очень медленным и на то, чтобы это всё узнать, потребовалась вся ночь) явно здравыми не будут, хоть сейчас они и кажутся озарениėм.

А утром желание как следует расспросить свою начальницу, у Ланца пропало. Будет что-то серьёзное, напрямую касающееся их служебных обязанностей, она и так скажет. Α нет, так разобраться самому, что за возня начинается вокруг милой девушки, самому будет даже интересней.

Свободное время Макс себе организовал сам. А что? Начальник он или нет? Нужно же и на подчинённых что-то перекладывать, не пытаться вникать абсолютно во все мелочи доверенного ему производства. Тем более что у него это и не получалось.

Вход в так называемые катакомбы находился сразу за старым городом, на пустыре, языком вдающимся в новостройки. И понятно, что вся местная малышня излазила его вдоль и поперёк, да и вход был достаточно велик и не замаскирован ничем. Даже дверей каких-нибудь ржавых не навесили и цепь поперёк входа не протянули, как знак тогo, что сюда проход воспрещён.

— А сюда точно можно? — Ия заглянула в загадочную глубину входа в подземлю.

— Мы в детстве лазали, — Макс смелo вступил во мрак, на ходу включая фонарик. — Кены много раз видели, как мы это делаем и ни разу не остановили. Значит и можно, и безопасно. Да там ничего особого нет, просто несколько больших залов и коридоров.

Макс немного ошибался: кены позволяли маленьким людям гораздо больше чем большим. Другое дело, что взрослые сами присматривали за своим потомством и не давали сильно разгуляться, читай: вляпаться в серьёзные неприятности.

Коридор сразу от входа довольно полого уходил вниз, и было заметно, что был он искусственного происхождения. Правда и отделкой никто не заморачивался, ничего кроме грубовато обтёсанного камня тут было не заметно. Пусто, просторно, темно, гулко. Самое то, чтобы детворе во что-нибудь таинственное играть.

А нет, не совсем пусто, вон, вдоль стены шланг какой-то лежит.

— А это что?

— Это от помпы. Воду откачивать, чтобы подземелья не затопило.

— А зачем вообще это всё строили? Кены что-нибудь говорят? Или отказываются, или объясняют так невразумительно, что не знаешь — не поймёшь.

— Сама решай, к какой категории отнести этот ответ: здесь раньше проводились собрания, а потом перестали, потому что не стало смысла проводить их именно здесь. Как-то так.

— Α, это как Колизей, в котором раньше выступали гладиаторы, а теперь это исторические развалины и только концерты иногда проводят для любителей экзотики, — нашла Ия подходящую аналогию. — А там что?