Книга Академия Теней. Истинная трех, страница 61 – Эн Бакли

— И ещё, — я закрыла глаза. — Контроль. Ты говорил, что делать. А я слушалась. И мне это нравилось. Почему?

— Потому что ты устала быть сильной, — сказал он. — Со мной ты могла быть слабой. Я брал ответственность на себя.

— А ты не боялся?

— Боялся, — он усмехнулся. — Вампиры боятся только одного — потерять контроль. С тобой я терял. И это было... страшно и сладко одновременно.

Я открыла глаза. Посмотрела на него.

— Я помню твой голос, — сказала я. — «Не двигайся». «Жди». «Смотри на меня».

— Ты помнишь это?

— Помню, — я взяла его за руку. — Не всё. Но это — помню.

Он сжал мои пальцы.

— Ты возвращаешься, Элиана.

— К вам, — поправила я. — Ко всем.

— К нам, — повторил он. — И это главное.

Днём я пошла на крышу.

Рейго сидел на краю, свесив ноги. Смотрел на закат. Не обернулся, когда я подошла.

— Ты знал, что я приду, — сказала я, садясь рядом.

— Чувствовал, — он взял меня за руку. — Твоя память пахнет возвращением.

— Моя память пахнет тобой, — сказала я. — Горячим. Чешуёй. И силой.

Он повернулся ко мне.

— Что ты помнишь?

— Не картинки, — я провела рукой по его плечу. — Ощущения. Твои руки на моих бёдрах. Сильные. Сжимающие почти до синяков.

— Ты не жаловалась.

— Мне нравилось, — я посмотрела на него. — Ты был грубым. Но не жестоким. Я чувствовала, что ты боишься меня сломать.

— Боялся, — он усмехнулся. — Драконы сильные. А ты казалась такой хрупкой.

— А я не хрупкая.

— Знаю, — он притянул меня к себе. — Поэтому ты мне и нужна.

Я прижалась к нему. Закрыла глаза.

— Я помню твою чешую, — прошептала я. — Под пальцами. Горячую. Живую.

— А я помню твои стоны, — сказал он. — Громкие. Отчаянные. Соседи жаловались.

— Я кричала?

— Очень громко, — он улыбнулся. — Я был счастлив.

Я засмеялась. И вдруг — вспышка. Не картинка. Не ощущение. Всё сразу: его руки, его дыхание, его тело во мне. Жар. Мощь. И моё — «ещё, ещё, ещё».

— Рейго, — прошептала я. — Я помню.

— Всё?

— Всё, — я открыла глаза. — Не словами. Телом. Я помню тебя.

Он обнял меня. Крепко. Так, что затрещали рёбра.

— Ты вернулась, — сказал он.

— Кажется, да, — я выдохнула. — Не вся. Но главное — вернулась.

Вечером я сидела в своей комнате.

Одна. Но не одинокая.

Я помнила их. Не картинки — чувства. Жар Кассиана. Холод Микаэля. Силу Рейго.

— Я помню вас, — сказала я вслух.

Тьма внутри пульсировала.

— И тебя, — сказала я. — Не помню. Но чувствую. Ты — часть меня.

Тьма дрогнула.

Я закрыла глаза. Представила его — белые волосы, серебряные глаза. Он стоял в тени. Смотрел на меня.

— Аш'Тарос, — прошептала я. — Я верну тебя. Обещаю.

Он не ответил. Но мне показалось — или он улыбнулся?

Я легла. Закрыла глаза.

Завтра будет новый день.

Я хотела их. Всех троих.

Не чтобы вспомнить — чтобы почувствовать заново.

Утро после возвращения ощущений было странным.

Я помнила их не словами — телом. Жар Кассиана. Холод Микаэля. Силу Рейго. Но между «помню» и «хочу» была пропасть. Я не знала, готова ли.

— Ты сегодня тихая, — сказал Кассиан, зайдя с яблоками.

— Думаю.

— О чём?

— О вас. О том, что хочу вернуть.

— Вернёшь, — он сел на край кровати. — Не торопись.

— А если я не хочу ждать?

Он поднял бровь.

— Ты предлагаешь мне заняться сексом, чтобы вернуть память?

— Когда ты так формулируешь — звучит глупо.

— А когда по-другому — звучит как «я хочу тебя, Кассиан», — он усмехнулся. — Я не против. Но ты уверена?