Книга Академия Теней. Истинная трех, страница 79 – Эн Бакли

— Ты поправился, — сказала я. — Заметно.

— Я ем четыре раза в день, — он усмехнулся. — Твоими стараниями.

— Кассиан сказал, что если ты не будешь есть, он скормит твою кашу призракам.

— Я слышал, — ректор повернулся. — Испугался.

— Ты? Испугался?

— Призраки обидчивые, — он усмехнулся. — Если их обидеть, они начинают стонать по ночам.

— А ты боишься стонов?

— Я боялся, что они разбудят тебя, — он подошёл, сел рядом. — Ты плохо спала последние дни.

— Откуда ты знаешь?

— Я слушал, — он взял меня за руку. — Ты ворочалась. Что-то шептала. Иногда кричала.

— А ты заходил?

— Нет, — он покачал головой. — Боялся помешать.

— А сейчас?

— Сейчас ты здесь, — он сжал мои пальцы. — Я больше не боюсь.

— Чего именно?

— Что ты исчезнешь, — он посмотрел на меня. — Ты вернулась. Ты выбрала всех. Ты с нами.

— Я никуда не ухожу.

— Знаю, — он усмехнулся. — Пока.

— Что значит «пока»?

Он помолчал. Провёл пальцем по моему запястью, там, где бился пульс.

— Элиана, — сказал он. — Тень Творца внутри тебя. Она не исчезла.

— Я знаю.

— Она не спит, — он посмотрел мне в глаза. — Она ждёт.

— Чего?

— Не знаю, — он покачал головой. — Но я чувствую. Иногда — пульсация. Сильнее, чем обычно. Ты не замечала?

Я замерла. Замечала. Но старалась не думать.

— Замечала, — сказала я.

— И что ты чувствовала?

— Страх, — честно ответила я. — Не мой. Её. Или его. Не знаю.

— Творец не умер, — ректор встал, подошёл к окну. — Он затих. Но он внутри тебя. И он ждёт момента, чтобы вырваться.

— Что мне делать?

— Наблюдать, — он повернулся. — Контролировать. Не давать ему воли.

— А если я не справлюсь?

— Тогда мы поможем, — он посмотрел на меня. — Все.

— Даже ты?

— Даже я, — он усмехнулся. — Я теперь почти человек. Но я умею держать тень.

— Научишь?

— Научу, — он подошёл, взял меня за подбородок. — Но не сегодня. Сегодня — отдыхай.

— Я устала отдыхать.

— Тогда просто побудь со мной, — он отпустил моё лицо. — Молча.

Я кивнула. Прижалась к его плечу.

Мы сидели молча. Луна светила в окно. Ветер играл с занавесками.

— Аш'Тарос, — сказала я.

— М?

— Ты боишься?

— Я суккуб, — он усмехнулся. — Мы не боимся.

— А ты?

— А я — боюсь, — он обнял меня. — Боюсь, что однажды ты не проснёшься. Или проснёшься, но не вспомнишь нас.

— Я помню вас.

— Пока.

— Перестань говорить «пока», — я посмотрела на него. — Это пугает.

— Это реальность, — он покачал головой. — Ты — Истинная трёх. Ты — носитель Творца. Ты — надежда и угроза одновременно.

— Звучит как проклятие.

— Это дар, — он провёл пальцем по моей щеке. — Ты можешь спасти мир. И уничтожить.

— Я не хочу уничтожать.

— Я знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Поэтому я верю в тебя.

— Даже когда я сомневаюсь?

— Тем более, — он усмехнулся. — Сомневающиеся живут дольше. Они проверяют каждый шаг.

— Ты философ.

— Я суккуб, — он поправил. — Мы живём долго. Успеваем подумать.

Я засмеялась. Он улыбнулся.

— Ты смеёшься, — сказал он.

— Ты улыбаешься.

— Это от счастья, — он посмотрел на меня. — Ты сделала меня счастливым.

— Я?

— Ты, — он сжал мои пальцы. — Все вы. Твоя вера. Твоя любовь. Твоё безумие.

— Безумие?

— Ты могла меня бросить, — он покачал головой. — Но ты вернула. Ты рисковала собой. Ради кого? Ради суккуба, который врёт всегда.

— Ты не всегда врёшь.

— Почти всегда, — он усмехнулся. — Но тебе — не вру.