Книга Академия Теней. Истинная трех, страница 85 – Эн Бакли

— Мы всегда здесь, — сказал Рейго.

— Всегда, — сказал Микаэль.

— Всегда, — сказал Кассиан.

— Всегда, — сказал ректор.

Я смотрела на них. Четыре мужчины. Четыре судьбы. Четыре сердца, которые бились в такт моему.

— Я люблю вас, — сказала я.

— Мы знаем, — ответили они хором.

— Повторю, — я улыбнулась. — Каждый день.

— Договорились, — сказал Кассиан.

— Договорились, — сказал Рейго.

— Договорились, — сказал Микаэль.

— Договорились, — сказал ректор.

Я доела кашу. Встала.

— Я пойду.

— Куда? — спросил ректор.

— Проветрюсь, — я посмотрела на него. — Одна.

— Не надо, — сказал Кассиан.

— Надо, — я покачала головой. — Я скоро вернусь.

— Обещаешь? — спросил Микаэль.

— Обещаю, — я улыбнулась. — Куда я денусь.

Я вышла из столовой. Прошла по коридору. Спустилась в подвал. Подошла к зеркалу теней.

— Ты здесь, — сказала я.

Тишина.

— Я знаю, что ты слышишь, — я прижала ладонь к стеклу. — Тень внутри меня. Ты ждешь. Я чувствую.

Тьма дрогнула.

— Ты хочешь вырваться, — сказала я. — Я тебя отпущу.

Тьма пульсировала. Вопрос.

— Не сразу, — я покачала головой. — Я должна попрощаться. Но потом — я уйду.

Тьма затихла. Будто согласилась.

— Только не навреди им, — я посмотрела на свое отражение. — Если ты вырвешься — не трогай их. Они — мои. Я вернусь. А они — подождут.

Тьма дрогнула. Согласие.

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что ждешь.

Я вышла из подвала. Поднялась на крышу.

Солнце садилось. Небо было розовым, оранжевым, золотым.

— Ты здесь, — раздался голос за спиной.

Ректор.

— Ты не должен был приходить, — сказала я, не оборачиваясь.

— Я всегда должен быть там, где ты, — он подошел, встал рядом. — Ты говорила с тенью.

— Ты слышал?

— Я чувствовал, — он посмотрел на меня. — Ты собралась уходить.

— Не сегодня, — я покачала головой. — Но скоро.

— Когда?

— Не знаю, — я повернулась к нему. — Тень решит.

— А ты?

— А я подчинюсь, — я взяла его за руку. — Это моя судьба.

— Ты можешь ее изменить.

— Не могу, — я покачала головой. — Творец внутри меня. Он не исчез. Он просто ждет.

— И ты его отпустишь?

— Чтобы спасти вас — да, — я сжала его пальцы. — Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Мы сильные, — он усмехнулся. — Мы выдержим.

— А я — нет, — я посмотрела на него. — Если кто-то из вас умрет из-за меня, я не прощу себе.

— Тогда не дай нам умереть, — он притянул меня к себе. — Вернись.

— Вернусь, — я прижалась к его груди. — Обещаю.

— Я поверил, — сказал он. — В первый раз за тысячу лет.

— Я не подведу.

— Знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Поэтому я здесь.

Мы стояли на крыше. Смотрели на закат. Тьма внутри пульсировала — спокойно, терпеливо.

«Скоро», — показалось мне. Или не показалось.

— Скоро, — прошептала я.

— Я буду ждать, — сказал ректор.

— Знаю, — я улыбнулась. — Поэтому я вернусь.

Она ушла ночью.

Никто не слышал, как открылась дверь. Никто не видел, как она прошла по коридору. Никто не почувствовал, как тень внутри неё пульсировала в последний раз — спокойно, будто прощаясь.

Ректор проснулся от тишины.

Он лежал в своей комнате, смотрел в потолок и слушал. Раньше он чувствовал её — тепло, пульсацию, дыхание. Теперь — ничего.

Пустота.

— Элиана? — позвал он мысленно.

Никто не ответил.

Он встал. Прошёл по коридору. Толкнул дверь её комнаты.

Пусто. Кровать заправлена. Подушка — на месте. На столе — яблоко. Одно. Красное. С капельками утренней росы.