Книга Попаданка 2, страница 56 – Нина Ахминеева

— Только не сорвись, моя хорошая, — прошептала наставница с надеждой.

Это же время. Беседка в саду купца Васильева

Я неотрывно смотрела на дисплей позабытого Аней планшета. Понятно, почему староста поставила именно этот снимок на заставку: фотография действительно вышла очень красивая.

Одетый в нежно-голубые купальные шорты обаятельно улыбающийся барон Росс стоял на белоснежном песочке. Позади его спортивной фигуры просматривалась лазурная гладь морского залива, а справа тесно прижималась облаченная в алый купальник Аннушка.

Выходит, эти двое прекрасно друг друга знают. Аня так по-собственнически положила ладонь на бедро Кости, что сомнений не оставалось: их отношения гораздо ближе, чем дружеские.

Ревность острыми когтями вонзилась в сердце. Злость сменилась яростью. Казалось, по венам стремительно несется не кровь, а раскаленная лава.

Рвано дыша, я попыталась взять себя в руки. Куда там! Невероятной силы чувство мешало думать. Лишь одна-единственная мысль билась в такт бешено частящего пульса: мне лгали.

Мне нагло лгали. Оба.

Пальцы впились в края гаджета. Неистово желая разбить его вдребезги, медленно положила планшет. Экран погас, и я, откинувшись на спинку скамейки, прикрыла глаза.

Эмоции зашкаливали.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Хотелось рвать и метать.

Вдох-выдох. Я должна успокоиться.

— Ой, привет! — раздался голос Ани. — Ты как тут очутилась?

С трудом сдерживаясь, я подняла веки, пристально посмотрела на усевшуюся за стол Васильеву. Понимая, что во взгляде бушует пламя, со значением усмехнулась.

Лицо Аннушки в мгновение ока посерело. Она испуганно посмотрела на планшет, скукожилась, словно желала стать меньше, и едва слышно прошептала:

— Извини. Я виновата перед тобой.

Я вопросительно изогнула бровь.

— Наверняка тебе барон уже все рассказал, — Аня опять покосилась на злосчастный гаджет, ее губы задрожали. — Да, именно я телекинезом сняла с тебя артефакт перед дуэлью с Пожарской.

Вот это новость!

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Острые ногти ранили кожу, но я не замечала. Ярость клокотала где-то в горле, требовала действий, однако, на удивление, мне пока удавалось сохранять какие-то крохи контроля.

Меж тем, не отводя налившихся слезами глаз, Аня продолжила:

— Маша Носенкова встретилась со мной после тестирования. Плакала, жаловалась, что Наташка ее вкрай замучила, — Васильева шмыгнула покрасневшим носом. — Я предложила наказать Пожарскую твоими руками. А еще, — она набрала в грудь воздуха, — думала, сорвешься, покалечишь графиню из знатного рода, и тебя изолируют, — она тряхнула головой, с болью прошептала: — Ты не представляешь, как тяжело на вас с Россом смотреть. Я же его до сих пор люблю, — взяв планшет, с тоской провела пальцем по ожившему экрану, затем решительно повернула ко мне.

Вновь увидев, как Аня прижимается к Косте, я предельно четко поняла: больше не выдержу, разнесу здесь все к чертовой бабушке.

Алая пелена загородила обзор. Свет в душе погас, его сменила тьма и страстное желание убивать.

— Такая дура. На компьютере фотку сама сделала, — откуда-то издалека пробрался в объятый жгучей ревностью разум голос Васильевой.

В этот же миг разрушительная сила, пылая четырехцветным факелом, вырвалась из-под контроля. Я медленно поднялась и бросила: