Книга Попаданка 2, страница 90 – Нина Ахминеева

А я почувствовала безумное опустошение. Вот и все.

Вот и все.

— Влада, — позвал Алексей, дотронувшись до моего запястья.

Я резко обернулась, холодно бросила:

— Что?

— Чем тебе помочь? Я все сделаю, — парень эмоционально приложил руку к груди. Я качнула головой, отвела взгляд. Дождевые капли стучали по натянутой ткани зонта, тяжело падали на землю. Господи, что ж так хреново-то? Алексей неожиданно провел тыльной стороной ладони по моей щеке и прошептал: — Что у тебя происходит, малыш?

Отшатнувшись, прищурилась.

— Малыш? — переспросила раздраженно.

— Не сердись, — граф Пожарский вновь сократил расстояние. — Я тебя люблю. Не раздумывая жизнь отдам по одному твоему слову.

— Лёш, пожалуйста, — я поморщилась, немного отодвинулась, — давай без всего этого.

Алексей бросил на брусчатку зонт, шагнул ко мне, крепко взял за плечи и с жаром повторил:

— Я люблю тебя. Люблю!

— Любишь? — я хмыкнула, не пытаясь вырваться из его хватки. — А за что? За глаза красивые да фигуру стройную? Или все проще, и дело не в банальном физическом влечении, а просто-напросто ничейная двойная звезда графскому роду Пожарских покоя не дает?

— Зачем ты так? — на лице парня промелькнуло недоумение, сменившееся болью.

— Не хочу врать, — аккуратно сняв его ладонь со своего плеча, дождалась, когда парень уберет вторую руку. — Ты хороший человек, но между нами может быть лишь дружба. Извини.

Круто развернувшись, направилась к входу на территорию особняка. Не оглядываясь, знала: Пожарский остался мокнуть под дождем. Было ли мне жаль этого высокого светловолосого красавца? Отчасти. Но лучше уж сразу расставить точки над «i», позже будет гораздо труднее.

Краем глаза заметила смазанную тень. Через секунду дорогу преградил Алексей. Он отчаянно меня обнял и страстно прильнул к губам.

Я не испытывала ничего. Совершенно. Не отвечая на поцелуй, стояла и ждала, когда все закончится. Граф же, держа ладонь на моем затылке, чуть отстранился и проникновенно шепнул:

— Я буду за тебя бороться.

— Незачем. Бесполезно, — не шелохнувшись, обронила ледяным тоном.

— Я мужчина, и сам решаю, что мне делать, — резко убрав руки, процедил граф Пожарский и устремился к своей машине, а я подошла к калитке в заборе.

Та без промедления распахнулась. Отойдя в сторону и давая пройти, воин в непромокаемом плаще уважительно произнес:

— Светлого дня, Владислава Юрьевна.

Кивнув, я сипло предупредила:

— На такси приедет Раиса Дмитриевна Светлакова. Пропустите ее. И, если не в тягость, помогите занести вещи в дом.

— Есть! — четко ответил воин Росса.

— Спасибо.

Идя к дому, я не разбирала дороги. Внутри все сжималось, дыхание давалось с трудом. Добравшись до особняка, поднялась по ступеням и прошла по террасе. Села в плетеное кресло, поставила раскрытый зонт на пол и безучастно уставилась на стекающие с него на серую плитку ручейки.

Выпавшие из хвоста волосы упрямо лезли в глаза. Подняв руку, чтобы убрать непокорные локоны, ощутила едва уловимый, но такой знакомый аромат. Машинально поднесла пальцы к носу. Обоняния коснулся запах Кости. Видимо, Росс пользовался этим зонтом, вот на деревянной ручке запах и сохранился.

Мне в сердце словно воткнули гигантский нож и безжалостно его провернули. Застонав от нестерпимой, запредельной муки, я согнулась, спрятала лицо в ладонях. Спазмы сдавили горло, и наконец-то плотину боли прорвало. Горькие слезы полились водопадом. Увы, легче не становилось. Возможно потому, что только сейчас я осознала — действительно люблю.