Книга Попаданка. Финал, страница 119 – Нина Ахминеева

Я устроилась поудобнее на сиденье, посмотрела в зеркало заднего вида. Глядя в полковничьи глаза-рентген, спокойно сказала:

— Наше знакомство с Константином Александровичем произошло в лучших традициях кинематографа. Я тонула, он прыгнул в воду и откачал. С тех пор обо мне заботится, как старший товарищ.

— Настоящий мужчина, — полковник ловко переключил скорость передачи. И неожиданно круто сменил тему: — Уверен, знаете о болезни Константина Александровича. Где он умудрился заразиться?

Опаньки. Всего второй вопрос, а уже стою посреди минного поля. Эта игра не моя, но барона. Пора закругляться.

— Максим Игоревич, давайте сразу поставим точки над «i». Я знаю, к кому Константин обратился с просьбой мне помочь. Той, серьезной проблемы, у меня больше нет. В защите силовых структур не нуждаюсь. И это абсолютная правда. Ну а в остальном, все что Росс пожелает рассказать о себе Валерию Викторовичу, он сделает сам.

В салоне повисла напряженная тишина. Спустя несколько минут, фээсбэшник сдержанно произнес:

— Я ни в коей мере не хотел вас обидеть. Если мои вопросы задели, прошу простить. Вы подтвердили информацию, что проблемы больше нет. Однако у меня есть приказ обеспечить круглосуточную защиту Ольге Романовны Рябцевой и членов ее семьи. Боюсь, вам придется смириться с присутствием службы безопасности в вашей жизни.

Он сказал подтвердили? Уже знает, что конфликт с Лаликиным разрешен? Вот это скорость. Впрочем, чему удивляюсь? В МВД существуют отделы по борьбе с организованной преступностью. А ФСБ гораздо круче. Как пить дать, держали руку на пульсе. Скорее всего и про наезд Психа на Смолина знали, и про смену собственника зверофермы.

Ешки-матрешки. Во что мне это все выльется? И почему фээсбэшник настаивает на нашей охране?

Я строго нахмурилась.

— Как долго вы планируете заниматься нашей безопасностью?

— Ориентировочно до Нового года.

Кто установил такой срок? Сам Пылаев? Росс? А главное: для чего?

До пункта назначения мы доехали в полном молчании. Припарковавшись в самом начале длиннющего старинного дома, Никольский полуобернулся ко мне.

— Ольга Романовна, для обеспечения безопасности членов вашей семьи должен задать вам несколько вопросов.

— Спрашивайте.

— Кого вы считаете самыми близкими для себя людьми? Если они с вами не живут, буду признателен за информацию о месте их фактического проживания.

М-да уж. Еще вчера могла бы ответить: все живут со мной. Голову даю на отсечение, Али категорично откажется от охраны ФСБ. И даже если остальные переедут сегодня вечером, то с мамой все непросто. Задачка что б ее.

— Вы видели, что я с вещами. Прямо сейчас заселяюсь сюда, — указала пальцем на трехэтажное строение. — Особняк на рублевке записан на мое имя, но фактически принадлежит другому человеку — Али Павловичу Гоеву. Дорогие мне люди пока остаются в его доме. Ближе к вечеру, буду знать, когда они все переедут ко мне. Очень сомневаюсь, что Гоев одобрит присутствие ваших коллег на территории особняка.

— У вас с Али Павловичем возникли, — мужчина деликатно кашлянул, — разногласия?

— Можно и так сказать, — чувствуя напряженный взгляд молчаливой Раисы, я мысленно тяжко вздохнула. Разговор с подругой предстоит долгий.

* * *

В бывшую квартиру Психа полковник зашел вместе со мной и Раей. Поставив чемоданы в коридоре, Никитский дал мне свою визитку. Затем, стребовав обещание, что без него никуда не уйдем, пообещал вернуться через два часа и куда-то умчался.