Книга Я - Ведьма, страница 11 – Нина Ахминеева

— Владус… Я не знаю, как я оказалась среди вашего, как вы там его назвали… розового поля. Последнее, что я помню перед тем, как очнуться на этом поле… — тут я слегка замялась, но собравшись с духом продолжила, — меня убили. Прямо ножом и прямо в сердце!

Владус не выказывая удивления, молча смотрел на меня.

— Вы мне не верите?! Но это же правда! Я адвокат, пошла на встречу с клиентом! — эмоционально воскликнула я, — А он в итоге назвал меня ведьмой, которую давно искал, и воткнул мне нож прямо в сердце! А перед этим этот гад, сильно напугал и еще порезал мне запястье!

Судорожно вытащив руку из-под оделяла, я была намеренна показать Владусу рану на своем запястье. Сердце-то целое вроде. Вон в груди бьется. А, рука, вот она! Тут! Перед тем как демонстрировать мужчине рану на своей руке, мельком взглянула на свое запястье и замерла. Я увидела… А, ничего я не увидела. Ни малейшего намека на рану. Даже тонкого шрама нет.

И вот тут-то меня накрыло. До меня наконец-то дошло осознание того, что произошло! Меня ведь действительно убили! Убили ударом ножа в сердце! А я тут, живее всех живых, сижу и тупо продолжаю пялиться на свою чистейшую, без малейшего намека на самый малюсенький шрамик руку, на которой я перед своей смертью видела конкретную такую кровоточащую рану.

— Не понимаю… — прошептала тихо.

С застывшим вопросом в глазах я оторопело уставилась на Владуса, словно этот абсолютно не знакомый мне человек, которого вижу в первые в своей жизни, может мне объяснить происходящее. Мужчина, все так же молча, смотрел на меня. Лишь что-то похожее на легкую улыбку едва-едва проскользнуло на его лице и мимолетно отразилось в морщинках, окружающих его умные глаза. Владус по-отечески погладил меня большой рукой по голове и, слегка прихрамывая, отошел в дальний угол комнаты к комоду. Выдвинув один из ящиков, он достал аккуратную стопочку одежды. С вещами в руках вернулся ко мне, положил одежду на край кровати, в которой я продолжала лежать, и абсолютно буднично произнес:

— Одевайся. Тут бельё, брюки, рубашка. Тебе будут впору. На полу обувь. Оденешься, спускайся вниз. Поужинаем вдвоем и спокойно поговорим.

Перед тем как выйти и закрыть за собой дверь комнаты, он слегка повернул голову и добавил:

— Я тебе верю. Не волнуйся. Жду тебя внизу.

Дверь с тихим шорохом закрылась за хозяином дома. Я медленно опустила свой застланный невольными слезами взгляд на чистейшую кожу своего запястья и, продолжая смотреть на свою руку сквозь солёную мутную пелену, начала тихонько смеяться.

Чуть успокоившись от внезапной истерики и собрав свои растрепанные чувства в кучу, я решила, что мысли-мыслями, но живой о живом думает, и пора бы мне воспользоваться приглашением хозяина поужинать. Урчание в животе подтвердило правильность моих рассуждений. Поднимаясь с кровати, я, к своему удивлению, не почувствовала ни малейшего дискомфорта. Словно этот бешенный танец моих мышц и та адская боль, что сопровождала его, мне пригрезились. Я прислушалась к себе и поняла, что правда, всё нормально. Ничего такого из того, что ощущала я в своем теле там на поле, больше нет. Более того! Мое тело словно по волшебству, вдруг стало очень гибким и послушно-легким. Отметив это, я удивленно пожала плечами и начала одеваться в оставленную мне Владусом одежду. Эта странность была самой меньшей из тех, что меня сейчас волновали.