Книга Дракон и новости, страница 42 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Я... я журналист, Аарон. Это моя работа — узнавать.

— Твоя работа — писать статьи, а не вести собственное расследование, — сказал Грей серьезно, а затем спросил то, что я совершенно не ожидала, — Дженни, а где твои родители? Ты о них не рассказываешь.

Удар пришелся точно в цель. Воздух вылетел из легких, будто меня толкнули в грудь. Я почувствовала, как леденеют пальцы, сжимающие вилку.

— Нигде, — выпалила я резко и тут же заставила себя натянуто улыбнуться. — То есть, у них своя жизнь, а у меня своя. Не о чем говорить.

Я сделала глоток воды, желая смочить внезапно пересохшее горло.

— Нам, наверное, пора, — нехотя произнес Аарон.

— Да уже поздно. И опять я не успела вовремя вернуться.

— Жалеешь, что пошла?

— Глупости. Мне все понравилось.

На лице Аарона расцвела довольная улыбка.

Дженни

Колеса кареты мерно постукивали по каменной мостовой. Внутри было душно, несмотря на прохладный вечерний воздух. Я сидела, прижавшись к дверце, и смотрела на проплывающие в темноте огни фонарей, чувствуя, как между мной и Аароном повисло невысказанное.

Аарон сидел напротив, его лицо то и дело освещалось мелькающими огнями. Он не сводил с меня взгляда.

— Дженни, — нарушил он молчание, и голос в полумраке прозвучал особенно мягко. — Там, в ресторане... Я не хотел тебя обидеть. Просто, когда ты заговорила о тех куклах... Ты говорила с такой уверенностью, будто видела их своими глазами. А потом, когда я спросил о родителях... Ты выглядела так, будто готова была провалиться сквозь землю.

Я закрыла глаза, чувствуя, как старые шрамы на душе заныли с новой силой. От Грея не спрятаться.

— Я не леди из высшего общества, Аарон, — выдохнула я, глядя на свои руки. — У меня нет безупречных манер и благообразной семьи, которой можно похвастаться.

— Мне все равно, — просто сказал он.

— Мой отец работал в поле, — начала я тихо, глядя в темноту за окном, будто там проносились тени прошлого. — А мать вела хозяйство и вечно уставала. Нас было пятеро. Я младшая. Мы жили бедно, но как-то... держались. Пока однажды отец не ушел. Просто не вернулся. Сказали, нашел себе жизнь полегче, с другой женщиной.

Я слышала, как Аарон замер, перестав дышать.

— Мать не справилась. Не виню ее. Прокормить и одеть одного — уже подвиг, а нас, пятерых. Меня, как самую маленькую и бесполезную отправили в приют. Это были годы ада, — прошептала я. — Тебя никто не ждет. Никто не пишет. Сторож и нянька были моей семьей. Родители ни разу меня не навестили.

Я рискнула взглянуть на него. Грей слушал.

— Вышла я в восемнадцать. Мне выдали скромный сундучок и пять монет на дорогу. И я поехала. Но не домой. Я села на первый попавшийся дилижанс и приехала сюда. Покорять столицу. — горько усмехнулась. — С одним платьем, с тетрадью стихов и с верой в то, что я могу все.

Мы ехали молча еще несколько минут.

— Вот и вся история, сэр Грей, — сказала я, используя его положение, чтобы отгородиться. — Теперь ты понимаешь? Я не из твоего круга. Я выросла в одиночестве и научилась выживать. Я не знаю, зачем ты пригласил меня сегодня. Возможно, из жалости или любопытства. Но я не леди. Я Дженни Рукс. Бывшая воспитанница приюта, которая теперь пишет статейки, чтобы не умереть с голоду.

— Дженни, я пригласил тебя, потому что ты самая настоящая женщина из всех, кого я встречал.