Книга Дракон и новости, страница 56 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Знаете что, сэр Грей, — очень тихо и зло процедила Дженни. — Это не ваше дело! Я в вашу работу не лезу, там не было ни одного вашего детектива! И вы в мою не лезьте! Дайте мне самой разбираться со своими делами!

— Договорились, мисс Дженни, сейчас вас посадят в камеру, как неизвестную проститутку, а когда в вашей голове появиться хоть немного мозгов, мы поговорим!

— Вы не пос-смеете!

— Посмотрим, — рявкнул я и, отодвинув ее, выскочил из кабинета. Вернулся быстро и ткнул пальцем в Дженни, указывая на нее испуганным полицейским.

— Закройте мисс в камере, пусть посидит до утра!

— Вы! — взвыла Дженни, но сопротивляться не стала. Наоборот, гордо вскинула голову и ушла.

А я метнул в стены еще парочку незакрепленных предметов и рухнул на свое место, схватившись за голову. Что я наделал? Что она наделала?!

Дженни

Я осталась одна. Тишина поглотила звук удаляющихся шагов, и тут же на меня обрушилось одиночество. Камера была крошечной и абсолютно черной. Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, разницы не было никакой. Темнота была плотной. Воздух был спертым, пахло пылью, затхлостью и плесенью. Где-то в углу послышалось шуршание, и я вся сжалась, вжавшись в стену.

С трудом нащупав в непроглядном мраке холодную, липкую от грязи деревянную скамью, я забралась на нее. Колени прижала к подбородку, обхватив их руками и пытаясь стать как можно меньше, спрятаться и исчезнуть. Но от себя не спрячешься. А еще от страха, который подползал к горлу холодными щупальцами.

Как он посмел? Слова жгли изнутри, как раскаленные угли. «Изображала шлюху». «Неизвестную проститутку». Да я просто работала! Делала свое дело, пока он сидел в своем теплом, светлом кабинете и разглагольствовал о правилах и безопасности. И Грей даже не попытался разобраться! Сразу крик, сразу оскорбления и в камеру.

От этой мысли стало дико обидно. Горький комок подкатил к горлу, и я яростно сглотнула его, стиснув зубы. Нет, я не позволю себе плакать. Не дам ему этого удовольствия. Он хотел меня унизить, сломить, поставить на место? Ни за что.

Я сидела в полной темноте, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно отбивало в висках один и тот же ритм: «Как он посмел… как он посмел…». Но больше всего я ненавидела предательский укол осознания. Где-то глубоко внутри, под слоем ярости и обиды, скрывался крошечный, но очень живучий червячок страха. А вдруг он прав? А вдруг я и впрямь переоценила свои силы?

Я резко тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Нет. Он не прав. Он не имел права так со мной обращаться. И он еще об этом пожалеет. Обещаю. Он пожалеет.

Сначала пыталась отсчитывать время, но темнота и холод смешали все в единый, тягучий кошмар. Дремота накатывала короткими, прерывистыми волнами, но каждый раз я вздрагивала и просыпалась от собственного стука сердца или от далеких шагов, которые никогда не приближались.

Я замерзла и дрожала. Пыталась согреться собственным дыханием, но оно казалось ледяным.

Когда дверь наконец открылась, я не поверила. Полоска желтого света резанула по глазам, заставив зажмуриться. Мне показалось, что это сон.

— Выходи, — буркнул чей-то голос.

Мои ноги затекли и не слушались. Я почти падала, когда меня подхватили под локоть. Я шла, чувствуя лишь пустоту внутри и усталость.