Книга Дракон и новости, страница 72 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Простите. Наверное, у меня просто разыгралось воображение. Репортерская привычка везде искать сенсацию. Можно забрать ее с собой.

— Ничего страшного, — кивнула она. — Хотите, я покажу вам, как дети их шьют?

— К сожалению, мне уже пора. Извозчик ждет.

— Я провожу

Я попрощалась и вышла за ворота, к ждущему экипажу.

— Мисс, что-то случилось? — Джимми уже спрыгнул с козел, чтобы открыть дверь, — вы бледны.

— Да, воспоминания. Бедные дети…

— Понимаю, сам был воспитанником здесь. Каждый раз становится больно, когда родители отдают свою крошку сюда.

Я понимающе кивнула. Обратная дорога оказалась быстрее. Джимми, как всегда, помог выйти из кареты.

— Благодарю вас, хорошо, что вы мне попались. Другие бы не стали терпеливо ждать, да еще бы цену подняли.

— Да, вам повезло, обычно я стою возле больницы. Там есть кому помогать.

На этом мы распрощались. Я вернулась в редакцию и написала статью, от которых даже у самых черствых людей. Должны были выступить слезы. А потом я достала куклу и положила перед собой. Возможно, у меня паранойя. Такие куклы есть везде. Однако шитье бывает разное, где большие стежки, где маленькие, по-разному скручивают ткань. Если сравнить с работами Кукольника, то возможно узнать, из какого он приюта. Точно! Он из приюта! Поэтому мстит!

Догадка была столь яркой, что мне захотелось поделиться с… Аароном. Нельзя, он же посадит меня. Или решит, что я ищу встречи с ним. Может, написать статью? Но тогда я могу спугнуть. Глупая, пока буду бояться еще кого-нибудь убьют.

Аарон

До икоты хотелось поехать вместе с обычными полицейскими, взять подозреваемых своими собственными руками, посмотреть им в глаза и заметить его первым, а потом... Нет. Нельзя. Именно потому, что потом рисовалось слишком отчетливо, слишком ярко, так, что самому становилось жутко от собственных желаний. К тому же нет ничего хуже начальника, лезущего в твои дела со своими очень уместными повелениями и комментариями.

Нет, мое дело сидеть в управлении и изображать холодную голову правосудия.

Где бы еще самому взять эту холодную голову.

Я метался по кабинету, не в силах усидеть на месте и сосредоточиться на буквах.

На дворе уже глубокая ночь, а управление гудело, словно растревоженный улей. Наконец долгожданные шаги послышались и в кабинете секретаря. Ждать, пока ребята войдут, не стал. Вышел сам. Заметил мрачные лица и все понял:

— Кто? — процедил, едва сдерживая внутренний огонь.

— Джимми Харисон. Пропал, сестра уверяла, что он не виновен, но и найти мы его не можем.

— Проклятье, — прошипел я, сжимая кулаки. Пропал или сбежал? — В чью карету села, узнали?

— Да, сэр. Судя по номеру, это действительно был Джимми Харисон. Экипаж нашли в трех кварталах от места убийства. Пустой.

— А самого Джимми не нашли, — проговорил я зло.

— Да, сэр. Ищем. Сестра подсказала нам несколько мест, где он может скрываться. Одновременно прочесываем все подворотни в том районе, где нашли экипаж. Есть ведь шанс, что Джимми просто попал под руку.

— Есть, — согласился я мрачнея. Этот вариант мне не нравился гораздо больше, чем первый. — Хотя есть такой же вариант, что карету бросили гораздо позже того, как... исчез сам Джимми.

— Да, сэр, но от больницы отъезжал он. Это точно.

— Что ж, ищите. Опросите всех лавочников по пути следования, дворников, просто неравнодушных старушек, отдыхающих на балконах. Проклятье, не мне вас учить, Джорж.