Книга Дракон и одна (не)приятность, страница 8 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

А это означало, что и оплатил. Ещё одно доказательство нашей зависимости, ещё один шаг на лестнице долгов, беспощадно ведущей вниз.

— Леди Джулия, не сделаете чаю? Он у вас всегда получается таким восхитительным, — пропел Чарльз.

— Конечно, — мать кивнула и, не теряя время, поспешила выполнить просьбу.

Теперь моя очередь развлекать гостя разговорами.

— Как ваши дела? — учтиво спросил он.

— Благодарю, но сами понимаете, — хмыкнула и пожала плечами.

— Я хотел с вами поговорить наедине, — Фейн кивнул на дверь, за которой скрылась мать, — и сделать вам предложение.

— Мистер Чарльз… — я ничего не хотела принимать от него, но Фейн поднял руку, заставляя замолчать.

— Буду честен. Ваш отец нуждается в лечение. Дом со дня на день заберут за долги. Он не выдержит, когда вы окажетесь на улице. Вы это понимаете? — мягко начал говорить Чарльз.

— Что вы предлагаете? — сжала зубы, понимая, что ничего хорошего ждать от него не следует.

— Видите ли, я вдовец…

— Да и у вас, три дочери, которые старше меня! — перебила его, уже зная, на Фейн намекает.

— Вы всегда были смышленой, — натянуто улыбнулся он, его взгляд скользнул по моей фигуре, будто оценивая, насколько я вписываюсь в его замысел. — Так вот, станьте моей супругой. Взамен я оплачу все ваши долги, и ваша семья сохранит свой фамильный дом.

Возмущение, как буря, захлестнуло меня. Я сжала кулаки, в порыве ярости готовая отвесить ему пощечину. Каждое слово, произнесенное им, звучало как непристойное предложение, от которого хотелось отстраниться. Его уверенность казалась бесцеремонной. Но, понимая, что это может быть единственным спасением для семьи и чтобы не выдать свой внутренний шторм, я выдохнула, собрав в себе все остатки спокойствия, и задала вопрос, который, словно нож, разрезал повисшую в воздухе тишину:

— И когда вы хотите провести свадьбу?

— Вот это я, понимая деловой разговор, — Фейн довольно развалился в кресле, — хочу, чтобы мои вложения окупились быстро.

— Я понимаю, — покорно склонила голову, — дайте хотя бы месяц, мне надо найти брата.

— Я же помогу с этим…

— Прошу! — надавила я, понимая, что это лишь пустое обещание.

— Пусть будет по-вашему, — согласился он, — я поговорю с вашими родителями.

Я лишь покачала головой, представив, как отец разозлится.

— Нет, я сама расскажу. Так будет лучше.

— Согласен.

— А теперь вам лучше удалиться. И не волнуйтесь. Я не пойду на попятную, только если сам начальник полиции остановит нас, — не поднимая взгляд, говорила с Чарльзом.

Тот лишь хохотнул и, видя мои терзания, попрощался и ушел. Когда вернулась, мать поначалу обрадовалась, что гость покинул нас. Но посмотрев на меня, поняла, что случилось ужасное.

Разговор оказался невероятно трудным.

— Я ни за что не благословлю твой брак с этим старым хрычом! — выкрикивал отец, и его голос, наполненный гневом и отчаянием, гулко разносился по комнате.

— Тише, Генри, — умоляла мать, в ее глазах отражалась неподдельная тревога.

— Я приняла решение, — твёрдо возразила я.

Лицо отца внезапно омрачилось глубоким отчаянием.

— Ты жертвуешь собой, я не позволю этому случиться, — его голос дрожал, как осенние листья на ветру, и он, сгорбившись на старом, потрепанном стуле, выглядел таким уязвимым.

Руки, некогда сильные и надежные, дрожали от страха и бессилия.