Книга Дракон, девушка и гусь, страница 48 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Любопытство и плохое предчувствие подтолкнули меня. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула в коридор и едва не задохнулась от волны обрушившегося на меня возмущения. Незнакомая девица, вульгарно накрашенная и с вызывающим видом, бесцеремонно лапала Эмиля. А он, о небо, стоял как зачарованный! Не отталкивал ее, не возмущался, а, кажется, даже торопился открыть дверь своей комнаты, сгорая от нетерпения. Когда эта нахалка в очередной раз потянулась к нему, обхватив за пояс руками, я не выдержала. Ярость вскипела во мне, как смола. С диким криком я бросилась на нее и вцепилась в и без того растрепанные волосы.

— Сумасшедшая! Отпусти! — завизжала она, пытаясь высвободиться из моей хватки. — Эмиль, помоги мне!

Но Эмиль, словно громом пораженный, растерянно смотрел на нас, не в силах произнести ни слова. Девица продолжала отчаянно дергаться, пытаясь вырваться, и в моих руках остался внушительный клок ее волос.

— Что ты стоишь, это твоя истеричка? — взвизгнула она, обращаясь к Эмилю.

Тот лишь беспомощно кивнул, его лицо выражало полную растерянность. Я с презрением посмотрела на него, отряхнула с ладони чужие волосы, и, полная разочарования и горечи, направилась обратно в свой номер.

Я хотела захлопнуть дверь перед его носом. Захлопнуть с такой силой, чтобы содрогнулись стены этого проклятого отеля, но не успела. Эмиль, словно вихрь, ворвался за мной в номер, его руки крепко обвили мою талию, притягивая к себе, лишая возможности дышать не столько от близости, сколько от ярости и разочарования, клубившихся внутри.

— Мили, прости. Это совсем не то, что ты подумала… Вернее… это все ради тебя, — начал он оправдываться, его голос звучал глухо, прерывисто, выдавая смятение, которое я так отчаянно хотела увидеть искренним.

— Что? — вырвалось у меня, и я развернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Ради меня? Ты издеваешься?

Он замялся, подбирая слова.

— Я…, — пробормотал он, избегая моего взгляда.

— Я люблю тебя, а ты… Ты прыгаешь в койку к первой попавшейся нахалке! — слова жгли горло, как раскаленное железо. — Все, езжай обратно в столицу и иди по шлюхам, сама доберусь.

Собрав остатки гордости в кулак, я уперлась руками в его грудь, пытаясь вытолкать его из номера. Сердце кричало от боли, от предательства, от осознания собственной слепоты.

— Мили! — взмолился он, но я не слушала.

— Все вы такие, как говорила бабушка. Ни одной юбки не упустите. Уходи! — наконец, удалось сдвинуть его с места.

Я чувствовала, как дрожат мои руки, как подкашиваются ноги, но не позволяла себе сломаться, не перед ним.

— Да не так все, — растерянно произнес Эмиль, пятясь к двери.

Его лицо выражало недоумение и, кажется, даже страх.

— Не хочу тебя видеть. Была бы моя воля, не вернулась бы в этот проклятый Ириден. Да и ладно, дворец большой… найду, куда спрятаться от тебя… — когда Эмиль оказался за дверью, я захлопнула ее с такой яростью, что, казалось, содрогнулся весь мир.

Затем дрожащими пальцами задвинула щеколду, будто это могло меня спасти от его лжи, от его прикосновений, от… любви.

Я осела на пол, прислонившись к двери спиной. В голове пульсировала одна мысль: что теперь делать? Рыдать? Крушить все вокруг? И то и другое казалось одинаково бесполезным. Какая же я наивная. На что надеялась? Он же не постеснялся привести эту девицу в номер, который находится прямо рядом с моим. Я бы все слышала… Этот факт резанул больнее всего. Слезы, горячие и горькие, хлынули из глаз, обжигая щеки. Я ненавидела себя за эту слабость, ненавидела его за то, что заставил меня ее проявить.