Книга Дракон, девушка и гусь, страница 91 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Кажется, все в сборе, — прошептала Лили. — И почему для двух девушек столько охраны? Что мы, такие опасные?

— Может, что-то затевают, — предположила я, стараясь унять дрожь.

— Скорее всего, затевают, — согласилась Лили, нахмурив брови в задумчивости. — Только вот что?

Голоса становились все громче, доносясь с другой стороны двери, как зловещий хор, предвещающий беду. Похитители, казалось, пребывали в отличном расположении духа, весело обсуждая что-то свое. Я, не раздумывая, подошла ближе к двери и осторожно, но настойчиво толкнула ее. Тщетно.

Лили поравнялась со мной. Она щелкнула пальцами, привычным жестом призывая свою магию, но ее силы с треском отскочили от двери, ударившись о невидимую помеху, и опалили ее руку. Лили вскрикнула от боли, прижимая пострадавшую ладонь к себе.

— Негодяи… — прохрипела она, с трудом выговаривая слова сквозь стиснутые зубы. — Поставили противодраконью магию. Эта дрянь не дает колдовать.

— Давай я попробую. На обычную они же явно не рассчитывали. У меня есть шанс, пусть и небольшой.

— Ты тоже можешь пострадать, — в голосе Лили звучала неприкрытая тревога.

— И все же, — прошептала я, опускаясь на корточки.

Я отчаянно пыталась сосредоточиться, отогнать дрожь в руках. Как же я теперь жалела, что не взяла уроки магии всерьез, что отмахивалась от наставлений гувернантки. Сейчас каждая крупица знаний была на вес золота. Я вытянула ладонь, чувствуя, как внутри зарождается крошечный, болезненный огонек. Маленькие искры срывались с кончиков пальцев, похожие на непослушных светлячков. Каждый разряд требовал неимоверных усилий, отнимал силы, выпивал энергию до последней капли. Но я не сдавалась. В двери постепенно начала прожигаться дыра. Древесина тлела, вспыхивая зловещим красным светом, и тут же гасла, оставляя после себя лишь горький запах гари. С каждой секундой мое состояние ухудшалось, но я продолжала, пока не прожгла до засова, который, скрипнув, наконец поддался.

Эти действия меня вымотали до предела. К горлу подступила тошнота, с которой я яростно боролась, стараясь не выдать себя.

«Магическое истощение», — как назойливая птица, вновь зазвучал в голове голос гувернантки.

Пока похитители не обращали на нас внимания, и мы могли воспользоваться этим шансом. Осторожно, двумя испуганными мышками, мы толкнули дверь и выскользнули наружу.

Оставалось лишь прошмыгнуть перед зловещим открытым проемом, откуда лился яркий, почти издевательский свет и доносился пьяный смех. Сердце колотилось, как птица в клетке, но Лили, набравшись невероятной смелости, подкралась к краю и, затаив дыхание, аккуратно взглянула внутрь. Увиденное убедило ее, что нужно действовать немедленно. Она резко дернула меня за руку, и мы, словно две тени, пробежали коридор и вылетели на улицу.

— Получилось, — прошептала она, и в ее голосе звучало нескрываемое облегчение с оттенком триумфа.

Солнце разогрело каменные улицы, но в этом месте было странно пусто. Никаких прохожих, никаких звуков. Лишь издалека доносился шум города. Плохо, день не скроет нас. Оказалось, что полуразрушенный дом, ставший временной тюрьмой, находился на самой окраине неизвестного нам города. Мы, не помня себя от радости и внезапно нахлынувшей свободы, бросились бежать, спотыкаясь и задыхаясь от волнения, чтобы поскорее укрыться в лабиринте извилистых улиц, подальше от преследователей и ужаса, который мы только что пережили. Каждая тень казалась союзником, каждый шорох — предупреждением. Впереди ждала неизвестность, но даже она казалась предпочтительнее той западни, из которой мы чудом вырвались.