Книга Один шаг до рассвета, страница 125 – Сова Люськина

— Прежде всего — уважение! — не сомневаясь, ни на мгновение сказала Элизабет, смотря прямо в глаза своему возлюбленному.

— А симпатия?

— Это тоже важно.

— Преданность? — в словах звучала неопределенная тревога.

— Да. — решительно ответила она.

— Внешность? — вопрос прозвучал нежно, но в нем была скрыта некая неуверенность.

Элизабет попыталась встать, но Ричард мягко удержал.

— Нет, — голос был тихим, но полным убежденности.

— Внешность — не главное, но первое, на что обращают внимание, — хмыкнул Ричард, — весь этот мир слишком поверхностен, чтобы замечать что-то большее, что скрывается внутри каждого из нас. Но мы продолжаем играть в эту игру, восхищаясь внешней красотой, вместо того чтобы искать истинные сокровища человеческой души. А важно ли восхищение?

— Да, — печально кивнула Элизабет, — все стремятся, думая, что чье-то восхищение может сделать нас счастливыми.

— Страсть? — продолжал перечислять лорд.

— Да, она приводит в движение все наши чувства и мысли. Это пламя, которое сжигает нас изнутри, даря нам энергию и возможность почувствовать себя живыми.

— Но есть и обратная сторона, — не согласился Ричард, — страсть может разрушить то, что дорого нам, если мы не научимся ею управлять. А что же про боль?

— Нет. Любовь не должна причинять боль, — уверенно ответила Элизабет.

— Некоторым это кажется нормой, они считают, что без боли невозможна настоящая любовь. Это искаженное представление о любви, причинение больного страдания тому, кого любишь, это ненормально. Так же ненормально, как и одержимость, когда любовь превращается в пленение души и разрушение жизни одного человека ради другого.

— То есть любовь — для каждого разная? — Элизабет любопытно приподняла голову.

— Каждый из нас переживает любовь по-своему. Любовь — это собирательный образ, который каждый формирует в своей голове. Каждый выбирает то, что ему нужно, ведь мы все разные, у нас разные потребности и представления о счастье. Древний бог ошибочно принял за любовь страсть и одержимость, и за это заплатил высокую цену.

Элизабет была в замешательстве, эта истина не поддавалась никакому разумному объяснению. Но она не могла отрицать, что в каждом слове было что-то правдивое, что-то, что тронуло ее душу и заставило задуматься о смысле всего происходящего.

— Давай еще почитаем? — предложила она, желая продолжить размышления о замысловатых тайнах любви.

Элизабет торопливо открыла книгу.

— Что ты хочешь узнать? Здесь уже все понятно, — сказал Ричард, смотря на страницы, — Волшебная руна «Влюбленной луны» была катализатором, благодаря которому бог обрел ночное могущество. Он не мог больше любить, или, возможно, даже не знал как. Однако после того, как он раздал дар, люди научились использовать эту руну для убийства одаренных. Вампир, ощущая боль от любви, страдал. После исчезновения объекта страсти, не мог продолжить жить. Эшли держался из последних сил. Орден знал, как наносить руну, но где они получили эту информацию? В вампиров давно никто не верит. Веками мы стараемся искоренить все поверья.

— Все это создала Маргарет. Она знала, — Элизабет наткнулась на иллюстрацию, где мужчина наносит метку на тело женщины. — Он принес в жертву любимую.

— Поэтому он был проклят. Скорее всего, это не боги, — заметил Ричард.