Книга Подарки возвращать не принято, страница 48 – Елизавета Соболянская

Шераб просто шел, куда считал нужным, и нес ее на себе, как ценный груз. Ора внезапно вспомнила, как отец учил ее ходить, так же ставя крохотные ножки дочурки на свои огромные ступни. Пожалуй, Шераб и пах, как отец в то время – немного цитрусом, немного оружейной смазкой… Благодаря за воспоминания, Ора дотянулась и чмокнула «жениха» в щеку. Заслужил.

Однако это действие вызвало какое-то бурление в комнате, и ее перехватил Тайши. Вот уж кто был решительным и смелым. Сначала он двинулся вперед едва ли не с сокрушающей силой, но… Ора кое-что заметила там, за столом. Юность. Одиночество. Возможно, его напор неплохо скрывает все это от других миньонов, но для близкой женщины это не тайна. Одним движением девушка переместилась за спину мужчины. Прижалась. Обняла. Всем телом давая понять: «ты не один, я с тобой, ты мне нужен». Ох, кажется, перестаралась! Брюнет с короткой стрижкой замер, словно пораженный громом. Потом погладил ее руки на собственной талии, потянул на себя и… взял на руки. Не как ребенка – как любимую и оберегаемую женщину. Порошинку в глазу. Занозу в сердце. Ценнейшее сокровище!

Они танцевали некоторое время. Бесконечное и очень короткое. Потом Тайши сам поцеловал Ору в макушку и с легким вздохом поставил на ноги. По лодыжкам девушки скользнули шелковые полы. Джамьянг! Певец, музыкант, художник… Тонкий и звонкий, как струна или стрела.

Он в своем танце соблазнял. Дразнил прикосновениями – то ли шелка, то ли волос, то ли легчайшими поцелуями. Ему не нужна была «мамочка», не требовалась «дочь», даже сестер у него хватало, если судить по досье. И еще он умел любить. Знал, что это такое, и четко разделял сердечную боль и желания тела. Все это он высказал своим танцем, обещая Орнелле наслаждение и эксперименты в постели. А сердце… разве у того, кто пронизал его струнами, есть сердце?

Ора прислушалась к ощущениям. Хорошо, сладко тянет внизу живота, бабочки порхают по всему телу, радостно собираясь там, где ее ласкает не то рука, не то кисть шелкового пояса. Сердце не задевает, но… она ювелир и знает, как осторожно иногда приходится работать, например, с опалами. Хрупкие, нежные, безумно красивые. Кажется, что камни, носящие в себе частичку мира, не нуждаются в обрамлении – ими и так можно любоваться. Но оправа для этой хрупкой красоты еще и защита. Как любящие объятия для истерзанного сердца. Вот только нельзя сразу собирать кусочки в сетку из золотых или платиновых нитей. Сначала нужно рассмотреть их все. Полюбоваться. А после решить, как действовать…

Усмехнувшись своим мыслям, Орнелла прижалась щекой к щеке Джамьянга, а потом так же легко коснулась его губ своими. Их дернуло, словно искрой, и тут же между ними втиснулась лобастая голова волка.

— Ты тоже хочешь танцевать, Снейп? – пальцы Оры пробежали по белой шерсти. – Тебе нельзя обращаться, а я уже устала… А если так?

Девушка легла на спину волку, обнимая его за шею, и он осторожно-осторожно прошелся по комнате и даже попал в ритм музыки!

Орнеллу качало, словно на волнах, и вызванное Джамьянгом возбуждение почти затихло. Почти, но не совсем! Чтобы улечься на спину волку, девушке пришлось снять туфли. Шерсть приятно щекотала пальцы, но как только Снейп остановился, кто-то тут же прижался губами к розовой пятке Оры!