Книга Подарки возвращать не принято, страница 77 – Елизавета Соболянская

Старшие мужья мучились не меньше младшего. Каждый уголок в квартире напоминал им о днях и ночах, проведенных с молодой женой. Кажется, не так уж много времени они провели вместе, но их жизнь обрела вкус Оры, ее цвет, ее запах.

Норбу тосковал, выстраивая на экране сцены с Орнеллой – ему хотелось добавить к этой фантомной девочке только себя, но по правилам рядом чаще бывали Тайши или Джамьянг. Старший муж показывал, что супруга занята делами, а младший сопровождал диву на отдыхе. Остальные мужья присутствовали на выходах как свита или в том случае, если они, как Снейп, являлись телохранителями.

Устало потерев глаза после пары часов монтажа, Норбу откинулся на спинку стула и вдруг вспомнил, как однажды Орнелла заглянула к нему в монтажную кабину «Сладостей». Он тогда работал над очередным рекламным роликом «Сладостей» и откровенно устал. Она заглянула, принесла ему молочный коктейль с витаминными добавками, а когда он выпил тонизирующую жидкость, внезапно слизнула молочные «усы» с его губ и втянула в крышесносный поцелуй.

Потом Норбу даже не понял, как его руки оказались привязанными к ручкам монтажного кресла пояском от ее платья и его шейным платком. Ора медленно расстегивала пуговицы его рубашки, легонько царапая плотную светлую кожу короткими ноготками. Склонилась, рассматривая мышцы, укусила за сосок, одновременно пощипывая второй, потерлась щекой о брюки, вызывая этим такой прилив крови к паху, что Норбу откинулся в кресле, выгнулся и застонал. Как он мечтал, чтобы жена взяла его член в рот! Представлял, как тонкая кожа чувствительной головки заскользит по ее губам, по твердости зубов, углубится в самое горло, упругое и трепетное…

Он поднял голову и замер – потолок в монтажном отсеке состоял из зеркальных пластин, и в этом чешуйчатом зеркале отражалась такая сцена, что он едва не кончил, как пацан, впервые увидевший женщину!

Ора уловила его движение, взглянула, хмыкнула и тут же расстегнула его брюки. Он получил все – и нежное касание губ, и гладкость зубов, и пожар в чреслах, когда Орнелла с силой засосала его член, одновременно поглаживая мошонку.

Когда Норбу до финала оставалась совсем немного, Орнелла отстранилась, довольно улыбнулась и забралась к мужу на колени.

— Покатаешь? – усмехнулась она, плавно опускаясь на его член.

Он дернулся всем телом, опасаясь, что вот-вот кончит от охвативших его орган тепла и влаги, Ора же замерла, сжимая внутренние мышцы. Норбу закрыл глаза и застонал, а потом сам усилием воли погнал кровь в головку, заставляя ее немного разбухнуть и дернуться.

— Крас-савчик! – Орнелла явно не ожидала такого подвоха – вытянулась как струна, замерла, и ее восхитительная грудь под тонкой блузкой оказалась прямо напротив его лица.

Ну разве можно было упустить момент? Норбу уткнулся в оборки, быстро нащупал горошину напрягшегося соска, смочил слюной ткань, помассировал сосок кончиком языка, а потом легонько прикусил. Скользкий мокрый шелк легко выскользнул из захвата, но подарил Оре столь приятные ощущения, что она тихонечко охнула и прижалась ближе. Тогда Норбу поймал зубами второй сосок и потеребил его «на сухую». Это жене тоже понравилось. Норбу отчаянно хотелось схватить пышные холмики руками, но привязь оказалась надежной, так что он лишь подался вперед, утыкаясь в это богатство лицом. Ора легонько хмыкнула, взяла его потяжелевшую голову в ладони, заглянула в глаза, провела пальцами по губам, вызывая щекотку и новую тяжесть в паху: