Книга Дерзкая для имперца: союзники поневоле, страница 5 – Наталья Нежданова

Потом папа застудился в непогоду и тяжело заболел. Так, что у него ноги почти отнялись.

А они всё-таки не совсем крестьяне были. Жили за счёт папиного промысла. И Ларе пришлось одной в лес ходить. Ещё огород спасал.

Ничего себе, какие вещи она умела! Знала лес, разбиралась в растениях и повадках животных. Интересно, я тоже это смогу?

Да, кстати, сколько мне лет? В родном мире было семнадцать. А здесь?

Дни рождения здесь не отмечают. Откопала в её памяти только то, что она родилась в конце зимы.

Какое сейчас время года, кстати? Да лето же! Отсюда и этот печальный инцидент с рекой.

Шестнадцать лет ей должно быть уже. На год меня младше, получается.

Голова опять напоминает о себе тупой болью. Нельзя так сразу погружаться в чужие воспоминания.

Что сейчас с этой Ларой, кстати? Тот голос сказал, что она готова перейти на новый уровень. Получается, смерть — это просто переход? И если жил правильно, поднимешься выше?

А как оно — правильно? Вот в чём вопрос!

Надо, кстати, проверить, что с моим телом. Руки шевелятся, всё нормально. Медленно приподнимаюсь и опускаю ноги на пол. Встаю. Делаю пару шагов.

Качает от слабости, но иду. Получается, у меня теперь здоровое тело!

— Спасибо! — мысленно говорю тому, кто меня сюда отправил. Почему-то уверена, что он меня слышит.

Всё-таки не надо так рисковать. Не хватало ещё навернуться. Поэтому возвращаюсь в постель.

Интересно, как я выгляжу? Разглядываю свою руку. Кожа на ладони слегка загрубевшая, видимо, от физического труда. Но сама кисть тонкая и изящная.

Подцепляю рукой прядь волос. Ничего себе, я — рыжая! Уму непостижимо. В родном мире я была тёмно-русой. А вот глаза без зеркала не увидеть.

Пытаюсь рассмотреть своё тело. Оно прикрыто длинной рубахой с красивой вышивкой. Правда, не новой.

Ощупываю себя руками. Маленькая грудь, тонкая талия. Вот бы в зеркало поскорее посмотреться!

Я, конечно, понимаю, что внешность — не самое главное в человеке. Но всё равно интересно.

Та бабуля опять возвращается и спрашивает о моём самочувствии. Отвечаю, что всё хорошо.

Тогда она поворачивается и отходит. Слышу звук открывающейся двери и громкий топот.

— Сидит под дверью, не ест, не пьёт! — доносится до меня её дребезжащий голос.

Словно стремительный вихрь обрушивается на мою кровать. В щёку утыкается мокрый холодный нос.

Собака! Радостно повизгивая и виляя хвостом, она лижет меня прямо в лицо жадным горячим языком.

Шан! — всплывает в голове кличка пса. Вспоминаю, как прошлой весной получила в подарок от отца крошечного щенка. Как нянчила его и кормила. Как воспитала из него настоящего друга и помощника на охоте, повинующегося не то, что слову или жесту, но даже движению глаз.

Обласкав меня, Шан укладывается на пол перед моей кроватью. А добрая бабуля приносит ему миску с водой.

Кажется, этот мир очень даже ничего! — соображаю я.

Всегда мечтала иметь какое-нибудь животное. Кормить, заботиться, гладить. Но увы, там, в родном мире у меня была жуткая аллергия много на что, включая шерсть.

Чуть позже бабуля опять подсаживается ко мне поближе и начинает странный разговор:

— А ты непроста, Лара! Ох, непроста. Уж не знаю, в каких мирах твоя душенька гуляла, а только дар в тебе открылся!

Какой ещё дар? — молча недоумеваю я.

— Сможешь, как и я, людей лечить! — восклицает бабуля.