Книга Невеста-попаданка для наследника престола, страница 85 – Наталья Нежданова

— Какая прелесть! — не могу сдержать восхищения.

— Поздравляю, действительно великолепно! — отвечает дель Марно. — Думаю, это стоит отметить!

Я решительно отказываюсь, но он не менее решительно зовёт меня отобедать в одном из трактиров на площади перед городской управой.

— Что подумают люди? — пытаюсь возражать я.

— Пусть думают, что хотят! — отвечает граф.

— Разговоры пойдут! Ты мужчина, тебе всё равно! А моя репутация…

— Хочешь, официально назову тебя своей невестой?

Ну вот и всё. Доигралась. А ведь я не давала ему ни малейшего повода! И если он сам чего-то себе навоображал, это не моя вина! Но, кажется, я знаю безотказное оружие, которое поможет всё это разрулить: честность.

— Нам надо очень серьёзно поговорить! — решительно произношу я.

— Охотно! Но почему бы не сделать это в трактире «У ратуши»?

— Хорошо, — вздыхаю я и покорно иду следом за ним к своей повозке, в которую загрузили упаковки с моим заказом. Большую часть дель Марно забрал себе и даже успел отправить в другие города.

Нам навстречу выходит сам хозяин трактира. Его любопытный взгляд так и скользит по мне.

— У нас серьёзный разговор! — говорит граф.

— Накрою вам в «гнёздышке»? — услужливо спрашивает трактирщик.

— Да, можно! — кивает мой спутник.

Нас проводят в отдельный кабинет. Здесь действительно очень уютно. Вот только интерьер пестрит игриво-любовными мотивами. А гобелен на стене и вовсе на грани приличия, хоть и выполнен в безукоризненно совершенной живописной технике.

Пару раз глубоко дышу, чтобы успокоиться и настроиться на трудный разговор. И начинаю с того, как меня продали Ордену. Граф слушает, затаив дыхание и сжав кулаки.

Подробно описываю своё пребывание в обители. Встречи с Великим Магистром, тёмные ритуалы, саму учёбу. Не скрываю ничего.

Раздаётся стук и нам приносят еду. Вот только нам обоим совершенно не до неё. Роскошные яства стынут на столе.

Я же перехожу к отбору невест. Рассказываю всё, как есть. И о своих чувствах тоже.

Это нужно мне самой, — соображаю вдруг я. — Проговорить, подвести черту. Вдруг, наконец, получится отстраниться?

Какое там! По лицу катятся слёзы. Беру со стола салфетку.

Граф сидит, как изваяние. По его лицу разливается бледность. Во всей застывшей фигуре ощущается страшное напряжение.

Что он думает обо мне? Какая разница! Мне важнее, чтобы с моей стороны больше не было никакой лжи. Я уже испытала сполна, к чему она может привести.

— Ты — хороший друг, Вин! — произношу, наконец, я. — Даже больше, чем друг! Я бы мечтала, чтобы у меня был такой старший брат! Но полюбить, как мужчину… Средце молчит. Оно всё ещё с Дариэном. Я понимаю, что моя страсть стала запретной. Даже преступной, ведь он уже помолвлен с другой. Но ничего, ничего не могу с этим поделать!

— Что ж, Лена, я не ошибся в тебе, — глухо и словно с усилием, произносит граф. — Вот только…

Он осекается и снова молчит. А я уже не знаю, что говорить. Я сказала всё, что могла.

Внезапно я ощущаю, что мне — легко. Так, как давно уже не было. Я напрочь забыла это ощущение. И вот — оно опять со мной. Что случилось?

Правда — исцеляет! — всплывают вдруг в голове слова из какого-то древнего свитка. Так ясно, что перед глазами встаёт ветхий пергамент и подвыцветшие штрихи, составляющие начертания архаичных букв. Горькое, но эффективное, лекарство!