Книга Надежда драконов, страница 48 – Анетта Невская

Ксангор опустил ее на постель и скинул фолианты на пол. Надежда в любой другой момент кинулась бы собирать их в стопку, но сейчас судьба драгоценных рукописей ее совсем не волновала.

В ее голове набатом звучал пульс, который синхронизировался с биением сердца дракона. Ксангор опустился сверху, и Надя обвила его торс ногами, не желая выпускать его из объятий ни на секунду.

Они целовались горячо и страстно, будто торопясь насладиться друг другом. Он гладил ее стройные бедра, сжимая их сильными пальцами, а она прерывисто дышала, зажмурившись от нарастающего желания.

Ксангор на несколько секунд, показавшихся Надежде вечностью, остановился, чтобы стянуть с нее сорочку. Встав перед девушкой на колени, он посмотрел из–под опущенных ресниц на ее гладкое тело, распростершееся перед ним во всей нагой красоте.

Его мягкая улыбка выдала, что он остался доволен тем, что видит. Надя провела тонкими пальцами по мышцам его пресса и живот дракона напрягся от этого легкого, словно крылья бабочки, прикосновения.

Он, опустившись, горячими губами обхватил вершину ее груди, и девушка выгнулась, издав тихий стон удовольствия.

Ксангор целовал ее живот и бедра, обжигая кожу, которая стала невероятно чувствительной. Когда он снова опустился сверху и вошел, Надежда вскрикнула и рывком вдохнула воздух, который, казалось, нагрелся от жара их тел.

Когда все закончилось, и их стоны прекратились, дракон опустил голову на грудь девушке, тяжело дыша. Его спину покрывала испарина. Надя запустила пальцы в волнистые волосы на его затылке и прикрыла глаза, слушая громкий стук его сердца.

Ей не хотелось размыкать объятий, настолько тепло и уютно было в этот момент. Ксангор, подняв голову, томно поцеловал ее губы.

Поцелуй вышел сладким и тягучим, словно расплавленный мед.

— Ты прекрасна, — прошептал он, глядя в ее небесно–голубые глаза. На щеках Нади играл лихорадочный румянец. Ее ресницы дрогнули, и он по очереди прикоснулся губами к ее векам.

— Останься со мной до рассвета, — тихо проговорила Надежда.

— Я бы остался, даже если бы ты меня прогнала, — улыбнулся дракон, зарываясь лицом в ее светлые волосы.

Он перекатился на спину, увлекая Надю за собой. Она прижалась к нему всем телом и положила голову на его плечо.

— У меня такое чувство, что я знаю тебя тысячу лет, — еле слышно сказала Надежда.

— Я чувствую то же самое, — признался Ксангор. — Как будто все происходит, как и должно быть.

Они лежали в тишине ночи, нарушаемой только шумом горного ветра и стрекотанием насекомых. Свечи прогорели и погасли. В окно светила круглая луна, заливая покои серебристым светом.

Каждый безмолвно думал о чем–то своем, не смея нарушить волшебство момента единения тел и душ.

Надежда не заметила, как уснула. Ксангор, поцеловав ее в волосы, долго лежал, уставившись в темноту комнаты из–под полуприкрытых глаз.

Его одолевали мысли, которым не должно было быть места в этой прекрасной ночи. Поэтому, не нарушая покой Надежды, он молчаливо обдумывал все варианты развития событий, которые могли бы привести к возможному крушению их хрупкого счастья.

Он поклялся самому себе, что ни за что не позволит кому–либо отобрать у него женщину, которая стала для него ценнее, чем сама жизнь. Он будет бороться за право обладать ею, даже если придется уничтожить весь мир.