Книга Вероника, страница 93 – Софи Майерс

— Не кипятись, дай все рассказать, — примирительно сказал Юра, садясь недалеко от него в кресло.

— Что ж, слушаю, — ледяным тоном Михаил дал понять, что если информация будет пустяковая, то его выкинут отсюда.

Юра молчал несколько секунд, видимо собирался с духом, но сказанное им сначала вызвало лишь улыбку на лице Михаила:

— Миш, ты в большой опасности, — потирая пальцы, друг об друга начала Юрий. — Убери это насмешливое лицо, все куда более опасно, чем ты думаешь. Я уезжаю из Москвы по этой причине, и я не мог не предупредить тебя. Понимаешь, не мог не рассказать все, что знаю. Не хочу, чтобы ты думал обо мне как о предателе и последнем подлеце.

Внутренне Михаил напрягся, разговор переходил в ту фазу, в которой обычно узнают крайне неприятные моменты.

— Продолжай.

— Скажи мне, ты помнишь Федора Богучанского? — тон Юрия стал более деловым, словно он собирался вещать последние новости биржевых котировок.

— Да, помню — это бывший друг наших отцов.

— Ну, так вот, он умер в колонии, где-то полгода назад. Напомнить, кто поспособствовал тому, что он туда попал?

— Юр, не води меня вокруг да около, я знаю эту историю, — не выдержал Миша, переходя на более эмоциональную речь. — Он получил по заслугам.

— Согласен с тобой, он тот еще мерзавец — был. Но слушай дальше. Он бы никогда не сел. Не он поджигал дом, но желая выслужиться перед старшими, взял всю вину на себя. Его новые «друзья» оценив его самоотверженный поступок, взяли под крыло его беременную супругу. Сын Федора рос в бандитской элите. Вместе с отцом они строили план мести нашему семейству, правда, Федор умер.

— Какая связь, Юр?! — не выдержал Михаил, вскочив со своего места.

— Миш!. Этот парень — Вадим, сменил Лютого, прикинь?

— Погоди, как сменил? Он что умер?!

— Говорят, ушел на покой, а своим приемником выбрал Вадима. Теперь он крышует все бары и клубы в Москве. Отстроил себе на рублевке особняк, обложился охраной.

— И что? Какое это имеет отношение к нам? К Эталону?

— Да, то что, его люди взяли меня три месяца назад прямо около дома. С мешком на голове привезли в его дом. А там «особыми доводами» убедили в том, что или я помогаю им, или своих детей я больше не увижу. Я начала брыкаться, мол, не буду, но мне показали запись похищения Карины. Миша, моя дочь — моя принцесса была у этих отморозков целый месяц! — голос Юры дрогнул и он отвернулся.

— Почему ты сразу не сказал?

— Как я мог? Ведь она была у них! Тогда-то я придумал этот план с переодеванием, думал, скандал отвернет китайских партнеров от Эталона, ты потеряешь много денег, станешь уязвимым. Но у меня ничего не получилось. Я открыто ему это сказал, но у него уже появился свой план и он отпустил меня.

— Карина?

— Мне пришлось продать все свое имущество, осталась только квартира во Владивостоке. Собрав все свои деньги, я отдал их им, и они отпустили ее.

Миша устало сел в кресло. Раздираемый злостью и беспомощностью он смотрел на Юру и видел в его глазах тоже самое.

— Прости меня Миш, я не хотел тебе зла, но мои дети для меня важнее. Будь осторожнее, и если в криминальных кругах у тебя есть тот кто может помочь, обратись к нему. Он уничтожит Эталон и тебя — это его план.

Встав с места Юра, подошел к Мише и протянул руку:

— Давай брат, может, увидимся когда.