Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 18 – Софи Майерс

А! Этот жест был позволительным. Облегчение током проходит по ногам, и я обессиленно сажусь на стул и подпираю щеку кулаком.

— Да уж. Молодец, — горько произношу. — Лишь отсрочила неизбежное. Завтра мне снова нужно будет искать работу.

Дий гремит чайником, а когда он закипает, передо мной появляется чашка с горячим чаем, и вазочка с печеньем и конфетами.

— Не горься. Молодая, справишься.

Скептично вскидываю бровь. Он ведь не знает, в какой ситуации я нахожусь. Никто не знает. В этом аду варюсь я одна.

— А ты? Как ты справляешься?

— А разве видно, что я справляюсь. Сил хватает только, что сходить купить продуктов, да приготовить простенький обед. Да скотина ещё эта проклятущая.

Приподнимаю бровь. Он же не про своего хозяина?

— У генерала, в конце концов, руки на месте. Это же издевательство возложить работу по дому на пожилого человека.

Дий замолкает, его руки застывают на крышке чайника. Он смотрит куда-то в стену, но видит не её.

— Он делает для меня и так самое важное, — старик говорит тихо, почти шёпотом, как будто боится спугнуть эти слова. — Он просто живёт. И пока он дышит, в этом доме есть ради кого топить камин.

Невидимые тиски сдавливают горло. Я с трудом перевожу дыхание, судорожно хватаю чашку и делаю торопливый глоток. Чай обжигает язык и нёбо, заставляя сжать губы. Неприятно, но отрезвляюще.

Меня это не касается!

Упрямо твержу у себя в голове, перебивая любопытство. Завтра утром я покину этот угрюмый дом, чтобы…

Вдоль позвоночника вновь пробегают противные мурашки.

Что мне делать? Какой теперь план Эля? Всего два дня. Настолько мало, что я чувствую холод рабских кандалов на своих руках. Не удивлюсь, если на меня их наденут. Извращённый ум бывшего мужа способен и не на такое.

Дий молча расставляет посуду на подносе. Его руки с узловатыми суставами слегка дрожат, когда он ставит изящную фарфоровую чашку на блюдце. Аккуратно наливает чай. Он старателен и сосредоточен, но старческие руки не дают ему справиться даже с простой задачей, как эта, и вода проливается. Немного. Такая мелочь расстраивает его, и он хмурится.

— Дий, позволь помочь тебе. Я могу отнести поднос к твоему господину. Всё равно я здесь.

— Не надо, я сам. Как доешь, ложись спать у печки, на мой матрац. Я отнесу господину чай и улягусь в углу на сундуке.

Сухо и отстранённо говорит старый слуга, будто несколько минут мы не разговаривали. Может, корит себя за сказанное?

Выбора у меня нет. Поблагодарив слугу, с тягостным чувством, я смотрю на пыльный, истрёпанный матрац.

Когда Дий выходит из кухни, я накрываю его своим плащом и ложусь.

Внутри всё кипит. Бедный старик спит практически на полу, когда комнаты дома пустуют и покрываются пылью. Неужели генерал в столь бедственном положении, что нет средств для отопления ещё одной комнаты? Разве можно быть настолько бесчувственным к людям, что преданно тебе служат?

Даже в доме Дэмиана у слуг тёплые комнаты, и достойное жалование. Слуга не раб. Я бы сказала вольнонаёмный сотрудник, который в случае чего может просто уволиться и найти другую работу. И если человек не лодырь и ответственно выполняет свою работу, то его нужно поощрять. А за преданных нужно держаться.

Мысли, взвинчивают меня. Какая-то часть разума понимает, что я не знаю всей ситуации и нельзя с ходу вешать ярлыки. Жлоба, например. Бессердечного, как вариант.