Книга Зелье для магистра. Книга 2, страница 11 – Елизавета Соболянская

А еще кое-что внизу упирается в поясницу и очень мешает двигаться. Наверное, поэтому магистр Окс вдруг вздернул меня повыше, так что ноги перестали доставать до пола, и мстительно прикусил край моего уха. Я вздрогнула и услышала:

— Невыносимая ведьма! Зачем ты каждую ночь приходишь в мои сны? Почему каждый мой день начинается с бешеного желания увидеть тебя в моей постели?

Я возмутилась!

— Кто к кому еще в сны приходит! – повернула голову и зашипела ему в ухо. – Кто кого в коридорах ловит! Даже в библиотеке покоя нет! Да я за эти дни зелий наготовила, как за месяц, только бы кое-кого из головы выбросить!

— Из головы? – магистр внезапно успокоился. – Из головы, наверное, можно. А из сердца?

— А из сердца не получается! – сердито буркнула я, дергаясь, чтобы вырваться из объятий магистра.

— Не получается, значит… – Саннелиус внезапно меня отпустил, так что я чуть не упала, но тут же подхватил, развернул, закинул на узкое плечо и под одобрительные смешки и свист вынес из аудитории.

Я даже вздохнуть боялась – вдруг уронит? Я все же не хрупкий цветочек, вполне себе крепкая девица. Однако бытовик, не снижая скорости, прошел по коридору и занес меня в небольшое помещение.

— Мой кабинет в главном здании, – сказал он, сгружая меня в кресло. – Садись, Айлира, нужно поговорить.

Я уже сидела, поэтому трепыхаться не стала. Просто уставилась на декана бытовиков и прищурила глаза, мысленно обещая ему все кары небесные, если он опять начнет говорить о том, что мне без него будет лучше.

Какое-то время мы смотрели друг на друга – непримиримо и почти зло. А потом… Саннелиус взял меня за руку, поднес ее к своим губам и сказал:

— Прости.

— Что? – мне показалось, я оглохла или что-то не так поняла.

— Прости меня, – громче повторил декан бытовиков. – Я был эгоистом и думал только о себе.

Мне снова показалось, что в ушах забулькала вода. Может, я плохо ее вытряхнула, когда принимала утром душ? Мужчина сам заговорил о чувствах?

— Я причинил тебе боль, моя ведьма, но я искуплю свою вину.

Тут меня выдернули из кресла, как морковку из грядки, усадили на стол, обняли и… Да-а-а-а-а, этот поцелуй был самым-самым прекрасным в моей жизни! А следующий еще лучше! Но когда руки магистра легли на грудь, я очнулась.

— М-магистр!

— Прости, Лира! – руки Саннелиус убрал, точнее, переместил их на талию и уткнулся лбом мне в плечо. – Ты так прекрасна и желанна, что мне трудно удержаться. Но клянусь, я не буду спешить!

Я замотала головой и жалобно сказала:

— Магистр Окс, что с вами? Я уже ничего не понимаю!

Бытовик вздохнул, сел в кресло сам, усадил меня на колени и, уткнувшись лицом в мою шею, рассказал.

Проклятие сидело на нем так долго, что впиталось в ауру. Стало ее частью. И постоянно вызывало неуверенность.

— Понимаешь, я привык сомневаться во всем и всегда – но главное, в своих чувствах. Поэтому, когда навязанные эмоции схлынули, а взамен пришли настоящие – я им тоже не поверил. Решил, что это просто откат проклятия. Но во мне с каждым днем росла потребность видеть тебя, говорить с тобой. Я честно пытался сократить наши встречи, однако ноги сами несли туда, где ты могла появиться. Не поверишь, я даже к ведьмам снова пошел, чтобы убедиться, что все настоящее…

Я слушала, и по спине бежали мурашки. Наверное, мне просто не хватало образования, чтобы выразить свои чувства так, как это делал магистр Саннелиус. Ускоренный курс в библиотеке расширил мой словарный запас, улучшил речь и манеры, но это все не впиталось в кровь, оставаясь поверхностными знаниями. В ответ на всю эту тираду мне хотелось по-простецки взять скалку и отходить декана бытовиков по спине. Он переживал! Он страдал! А я? Каково было мне видеть, что любимый мужчина, подпустивший меня достаточно близко – вдруг оттолкнул и ушел?