Книга Эйлирия. Мужья Оли, страница 30 – Тина Солнечная

Он посмотрел на меня с удивлением, но ответил своим обычным ровным тоном:

— Да, госпожа.

И, взяв кисть, начал рисовать.

Задумка у меня была не такой уж сложной. Я хотела посмотреть, чего на самом деле хотят парни. Конечно, я не ожидала полной откровенности — всё-таки они рабы, и слишком уж доверительных признаний ждать не стоило. Но… шансы на что-то интересное всё же были. Особенно с учётом того, как они сейчас были раскрепощены после игры. От Каэля я, правда, не ждала ничего, кроме его обычного угрюмого молчания и выполнения приказов.

Каково же было моё удивление, когда на холсте эльфа я увидела… ещё одного эльфа. Не женщину — не ту таинственную любовь всей его жизни, как я могла бы ожидать, а мальчишку. Вроде как мальчика, хотя я понятия не имела, как быстро растут эльфы. На вид ему было лет двенадцать. Он сидел возле небольшого домика, который моя память сразу же опознала как типично эльфийский, и что-то строгал из дерева.

Но дело было не в этом. Рисунок был настолько живой, что я остановилась и, сама того не заметив, засмотрелась в синие-синие глаза мальчика. Они были не такие холодно-голубые, как у моего мрачного Каэля, а как небо в самый чудесный летний день. Чистые, яркие, полные жизни.

— Вау, — вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержать эмоции. — Ты превосходно рисуешь.

— Благодарю, госпожа, — неохотно ответил эльф, и я заметила, как он попытался прикрыть собой изображение, словно не желая, чтобы я его видела.

— Ты можешь оставить его себе, Каэль, — сказала я, улыбнувшись. — Я не заберу.

— Уже забрали, — едва слышно произнёс он, но, несмотря на это, картину всё же забрал.

Остальные рабы рисовали разное. Половина из них, как и следовало ожидать, рисовала что-то вроде выпивки или примитивных символов свободы. Один парень нарисовал пейзаж — довольно простой, но приятный. А ещё один раб, что вызвало у меня смех, нарисовал меня.

Я даже фыркнула, глядя на это. Ну что ж, как и следовало ожидать, глубоких размышлений на тему желаний мне не стоило ждать. Похоже, только «ушастый» сумел удивить меня чем-то настоящим.

Но это был хороший эксперимент, и я увидела больше, чем могла бы предположить.

Победителем я выбрала раба, нарисовавшего пейзаж. Подойдя к нему, я спросила:

— Что ты хочешь в награду?

Он немного помедлил, но затем, набравшись смелости, тихо произнёс:

— Разрешение посетить мою семью, госпожа. Они живут в соседнем городе.

Я удивлённо приподняла бровь и уточнила:

— Кого именно?

— У меня там старая мать и младшая сестра, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я внимательно посмотрела на него и решила, что могу пойти на это. В конце концов, это была честная просьба, и я ведь обещала награду.

— Ты получаешь разрешение, — сказала я. — Но ты обязан вернуться через три дня.

Парень был ошеломлён, как и остальные рабы. Щедрости в этом дворце явно не привыкли видеть. Однако я не собиралась отступать от своих слов.

— Я не нарушаю обещаний, — просто заявила я, чтобы развеять любые сомнения, и распустила всех обратно по их местам.

Время ужина уже приближалось, и я понимала, что в моём присутствии рабы точно не смогут расслабиться и нормально поесть. Поэтому я решила дать им время отдохнуть.

— Иди, — обратилась я к Каэлю. — Я не хочу видеть тебя раньше завтрашнего дня.