Книга Эйлирия. Мужья Наи, страница 18 – Тина Солнечная

— Это магия? Это дом? — я вслух задавала вопросы, на которые не могла найти ответы.

Я осталась стоять, сердце гулко билось в груди.

— Это была связь? — пробормотала я, глядя на раковину. — А вдруг эта штука пытается меня сожрать?

Вдруг внутри меня появилось странное ощущение... обиды.

— Нет... Это не моё, — пробормотала я, тряхнув головой. — Это ты?

Ответом было новое ощущение — спокойное, доброе, почти тёплое.

— Ты не сожрёшь меня? — спросила я, глупо чувствуя, как паника немного отступает.

На этот раз пришла эмоция, словно обещание: "Нет".

— Ого, — прошептала я, чувствуя, как дыхание сбивается. — Ого... ОГО!

Я стояла, глядя на свои руки, всё ещё ощущая слабую пульсацию света, который уходил в меня и возвращался обратно. Этот дом... он был живым. И он отвечал.

После этого ночного общения с домом я чувствовала себя совершенно разбитой. Словно всё, что произошло, вытянуло из меня последние силы.

— Наверное, это просто ночь даёт о себе знать, — пробормотала я, отрывая руки от раковины.

Мои ноги подкашивались от усталости, и я с трудом добралась до кровати. Велина тихо посапывала в своей люльке, а я, прижавшись к подушке, провалилась в глубокий сон.

Когда я наконец открыла глаза, было уже далеко за полдень. Свет пробивался сквозь шторы, и я услышала, как Мария нервно переступала с ноги на ногу у двери.

— Вира, всё в порядке? — позвала она, как только заметила, что я проснулась.

— Да... Просто очень крепко спала, — пробормотала я, ощущая себя всё ещё разбитой.

Она явно была обеспокоена, но, увидев, что я поднялась и выгляжу более-менее нормально, успокоилась.

Голод был невыносимым. Я съела столько, что удивила даже себя, но еда помогла вернуть силы. Остаток дня прошёл тихо, но к вечеру меня снова потянуло на кухню.

Там я остановилась перед раковиной, положила на неё руки и закрыла глаза.

— Ну, здравствуй снова, — сказала я в пустоту, но, к моему удивлению, дом сразу отозвался.

Светящиеся нити появились быстрее, чем в прошлый раз. Они обвили мои пальцы, словно приветствуя. На этот раз я не отдёрнула руки, а наоборот, сосредоточилась, пытаясь понять, что это за энергия.

Постепенно в голове начали появляться образы.

Я увидела дом, но не пустой и заброшенный, а тёплый, полный жизни. Люди ходили по его комнатам, смеялись, разговаривали. Всё выглядело так уютно, что я не могла не улыбнуться.

— Ты добрый, — прошептала я.

Ответом было чувство... счастья.

— Ты скучал по жильцам, — добавила я, а нити засветились чуть ярче.

Но когда я спросила:

— Почему тут больше никто не жил? — всё исчезло. Образы, чувства — ничего.

Дом не хотел отвечать.

— А почему ты заговорил со мной? — спросила я осторожно.

Ответ был странным. Я снова почувствовала тепло, что-то вроде гордости. Дом будто говорил, что я сильная. Что я... особенная.

Это всё, что я смогла понять, но на этом силы мои снова закончились.

— Хорошо, — сказала я, убирая руки и глубоко вздыхая. — Мы продолжим в другой день.

Дом тихо «зашевелился», словно соглашаясь, и нити исчезли. Я медленно поднялась, чувствуя, как усталость снова наваливается, и отправилась отдыхать, обещая себе, что разберусь во всём этом чуть позже.

Общение с домом стало для меня не просто открытием, но и настоящим спасением. Оно оказалось крайне полезным занятием, хоть и невероятно трудозатратным. После каждого сеанса я чувствовала себя измотанной, словно сражалась с чем-то невидимым, но с каждым разом сил хватало всё на дольше.