Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 12 – Тина Солнечная

Стеф слегка склонил голову, ухмылка снова тронула его губы.

— Хорошо, не цыпочка Лира, — протянул он, с лёгкой насмешкой в голосе. — Я расскажу остальным, а вы тут продолжайте... то, чем занимались.

Он повернулся и вышел, не торопясь, бросив на прощанье короткий, тихий смешок, который только добавил мне раздражения.

— Я его понимаю, — произнесла я, разглядывая, как свет от окна отражается в гладкой поверхности пола. — Вместо любимой жены теперь я.

— Ничего ты не понимаешь, — тихо, но твёрдо ответил Аэлрион.

Я повернулась к нему, пытаясь уловить в его словах что-то большее, чем просто раздражение.

— Разве? — спросила я. — Он мне не рад так же, как я не рада быть тут.

Аэлрион покачал головой, его золотые глаза встретились с моими, и в них промелькнула тень усталости.

— Он не рад, потому что долго привыкал к Эйлирии и своей новой жизни. А теперь снова перемены. Они ему даются сложно.

— Разве вы тут не из большой и чистой любви? — выпалила я, чувствуя, как эта мысль прокатывается по моим губам с горькой насмешкой.

— Нет, Лира, — спокойно ответил Аэлрион, его взгляд стал холодным, почти отстранённым. — Мы тут из большого желания Эйлирии владеть нами.

— В смысле? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— У каждого из нас своя история, — продолжил он, отворачиваясь к окну, будто вспоминая что-то далёкое и болезненное. — Но итог один. Мы тут не от большой любви.

Я замерла, осмысливая его слова.

— Тогда, раз её не стало, вы можете просто уйти, — сказала я, надеясь услышать, что они наконец-то свободны.

Аэлрион тихо усмехнулся, но в этом смехе не было радости.

— Не можем, — ответил он, не оборачиваясь. — Стеф первым делом это выяснил. Все метки на твоём теле активны.

Я замерла, инстинктивно касаясь области чуть ниже ключицы, где светилась звезда.

— И что это значит? — спросила я, чувствуя, как от этих слов внутри поднимается новая волна паники.

— Это значит, что мы связаны с тобой, Лира, — сказал он, обернувшись ко мне. — Теперь ты наша хозяйка. Хотим мы этого или нет.

Я нахмурилась, его слова прозвучали странно, будто в них скрывался какой-то подтекст, который я пока не понимала.

— Как это хозяйка, если ты говорил жена? — спросила я, пытаясь держать голос ровным, но почувствовала, как руки невольно сжались в кулаки.

Аэлрион посмотрел на меня, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало. Затем он слегка отвёл глаза в сторону, будто этот разговор был для него неприятен.

— Жена и хозяйка здесь не взаимоисключающие понятия, Лира, — ответил он медленно, проводя пальцами по подлокотнику кресла, словно пытаясь справиться с внутренним напряжением. — Эйлирия никогда не видела разницы. Для неё мужья были не партнёрами, а инструментами.

— Инструментами? — я повторила, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Да, — кивнул он едва заметно, его голос стал почти бесцветным. — Она использовала нас и нашу магию. Ей не нужно было ничего, кроме силы и послушания.

Мои пальцы чуть сильнее сжались, когда я услышала эти слова.

— Даже без капли привязанности? — пробормотала я, опуская глаза.

— Даже без неё, — подтвердил он, его руки замерли на подлокотнике, словно что-то удерживало их от движения.

Я попыталась осмыслить услышанное, но в голове всё смешалось.