Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 57 – Тина Солнечная

— Нет, у меня есть кое-какие дела, — ответила я с улыбкой, глядя в его серебристые глаза. — Но позже я с радостью тебя найду.

Рет кивнул, едва заметно улыбнувшись.

— Тогда до встречи, — сказал он, чуть склонив голову, прежде чем развернуться и неспешно уйти, но я его остановила, снова повиснув у него на шее и приставая с поцелуями. — Какая же ты теплая, Лира.

После того, когда он все же ушел, я ещё какое-то время стояла в тишине, чувствуя их тепло.

Когда я осталась одна, в голову снова закралась мысль о том, кто был этим пугающим и величественным мужчиной прошлой ночью. Я тяжело вздохнула, и почти инстинктивно потянулась к связи с Маркусом и Илионом.

Они откликнулись быстро. Маркус вошёл первым, его шаги были лёгкими, но полные уверенности. Он мягко опустился в одно из кресел в небольшой, уютной гостиной, которую я выбрала для разговора, и посмотрел на меня с заинтересованной улыбкой.

— Ты звала нас, Лира? — спросил он, удобно устроившись и сложив руки на подлокотниках.

— Да, — кивнула я, но прежде, чем успела продолжить, появился Илион.

Его серебристые глаза внимательно изучали меня, словно пытаясь понять, что именно меня беспокоит. Не сказав ни слова, он подошёл ко мне и легко коснулся моих губ в коротком поцелуе. Я почувствовала тепло и уверенность в этом движении, а когда он сел напротив Маркуса, комната наполнилась лёгким напряжением.

— О чём ты хотела поговорить? — спросил Илион, его голос был серьёзным, но с ноткой мягкости.

— О том боге, который приходил прошлой ночью, — сказала я прямо, чувствуя, как их внимание стало ещё острее. — Кто он? И чего он хочет от меня?

Мужчины переглянулись. Этот обмен взглядами сказал мне больше, чем слова. Я выбрала именно тех, кто мог дать ответы.

— Астерон, — наконец произнёс Маркус, скрестив руки на груди. — Один из древнейших богов. Сильный, опасный и… одержимый.

— Одержимый чем?

— Эйлирией, — спокойно ответил Илион. — Когда-то давно он был влюблён в неё.

Я фыркнула.

— Кто-то мог влюбиться в Эйлирию?

— Тогда она была другой, — продолжил Маркус. — Или, по крайней мере, умела казаться другой. Эйлирия никогда не любила по-настоящему, но искусно играла на эмоциях других. Астерон пытался найти к ней подход, добивался её расположения, но она либо высмеивала его, либо использовала.

Он чуть не убил собственного брата из-за неё, а его сестра так возненавидела Эйлирию, что наложила на неё проклятие.

— Какое проклятие? — я прищурилась.

— Точную формулировку я не знаю, — признался Илион. — Говорят, что оно забрало у неё возможность любить. Возможно, это было что-то более сложное, но факт остаётся фактом.

— Сначала ей было всё равно, — продолжил Маркус. — Она наслаждалась жизнью, как всегда, играла, строила козни, но спустя столетия поняла, что не может иметь детей. Это её разозлило.

Я покачала головой.

— Но зачем ей были нужны дети?

— Мы не знаем, — признался Маркус. — Но тогда у неё появились мы. Она начала искать мужей, желая завести ребёнка. Только, как ты знаешь, безуспешно.

— И всё это время Астерон был рядом?

— Скорее в тени, — ответил Илион. — Он отвернулся от неё после проклятия и той ситуации, но никогда не забывал. А когда понял, что больше не получит Эйлирию, стал искать другие пути. Он хотел обладать ею, но уже не как любовник, а как хозяин.