Книга Поцелуй с откатом, страница 111 – Тина Солнечная

Свет. Чистый, горячий, безжалостный.

Он закричал. Не от боли — от ужаса. От невозможности поверить, что его сила — его тьма — теперь заключена внутри. Свет не просто ударил — он обволок, запечатал, поглотил. Крейн исчез внутри сверкающей капсулы. Светлые нити обвили его, не давая даже пошевелиться.

Я стояла посреди комнаты, дрожа. Не зная, сработало ли. Но тьма стихла.

Аскер ввалился в комнату, рухнул рядом со мной на колени и обнял.

— Чёрт, малышка… ты…

Я коротко поцеловала его и отстранилась, бросившись к Эртану. Он был без сознания. Его грудь еле заметно поднималась.

— Жив… он жив… — прошептала я и вжалась в него, слёзы хлынули сами.

Аскер опустился рядом. Свет всё ещё мерцал в центре комнаты, удерживая Крейна. И на этот раз — это я его туда заперла.

Всё, что происходило дальше, было будто в тумане.

Кто-то кричал. Кто-то подбежал. Потом вспышки света, рывки магии, голоса. Много голосов. Один из них был особенно тревожным — я узнала лекционного целителя. Значит, Эртана всё-таки не потеряли.

Крейна куда-то забрали. Сначала в изолятор, потом, кажется, под стражу. Маги высшего совета прибыли через портал прямо в наш зал. Разговаривали громко, спорили. Но я не слушала. Всё внимание было на двух вещах: Эртан — жив. Аскер — рядом.

Меня тоже увели. К ректору. Он ждал нас лично.

Аскер не отходил от меня ни на шаг. Всё время держал меня за руку — крепко, будто я могла исчезнуть. Он ни разу не осудил, не упрекнул. Только взглядом обнимал и молчал. И это молчание говорило больше любых слов.

Ректор задавал вопросы — много. Я отвечала на всё. Честно. Рассказала, как заметила Крейна, как последовала за ним. Как началась драка. Как я защищалась. Как появился Эртан. Как я отдала статуэтку — чтобы обмануть. И как сработала капсула.

— Я просто не могла иначе… — прошептала я в конце. — А можно… можно я теперь к нему? К Эртану?

Ректор помолчал, и только потом кивнул. Аскер всё так же молча сжал мою ладонь.

Я провела семь дней у его койки.

Спала на заколдованном кресле рядом. Питалась тем, что приносили из столовой. Иногда появлялся Аскер, он приносил мне тёплые вещи, гладил по волосам, шептал, что всё хорошо. И уходил, чтобы разбираться с последствиями.

Целители приходили каждый день. Проверяли жизненные потоки. Говорили, что организм борется. Что его тьма — нестабильна, из-за перегрузки артефактом. Но он жив. Он борется. И он вернётся.

Я сидела рядом, держала его за руку и шептала что-то — неважно что. Главное, чтобы он слышал мой голос.

На восьмой день я снова сидела рядом, не ожидая ничего особенного. Смотрела на его лицо, такое спокойное, почти мирное. И вдруг — ресницы дрогнули.

— Эрт… — выдохнула я.

Он моргнул. Потом снова. Повернул голову… и посмотрел на меня.

— Ты… вернулся, — прошептала я, и слёзы мгновенно выступили на глазах.

Я наклонилась и поцеловала его. Сначала в висок. Потом в щёку. А потом, не сдерживаясь, в губы. Он ответил на поцелуй, пусть и слабо.

— Живой, — шептала я между поцелуями. — Ты живой. Ты вернулся ко мне. Ты, блин, дурак, но ты вернулся.

Эртан слегка улыбнулся. Его голос был слабым, но в нём звенела привычная хрипотца:

— Если бы я знал, что ты так на меня отреагируешь, я бы умер ещё раньше.

— Идиот, — прошептала я, снова прижимаясь губами к его щеке.