Книга Беглянка для золотых василисков, страница 92 – Таша Тонева

— Тай, что случилось? Слуга сказал, что вестник от императора привез какое-то послание, — решила не ждать больше с вопросом.

Улыбка сразу пропала, но Тайрик все равно сначала жадно привлек меня к себе, поцеловал и только потом принялся отвечать на него.

— Я не знаю, что там, огнеглазка. Но Киар приказал не беспокоить его, сразу заперся в кабинете и достал артефакт для дальней связи. Полагаю он там сейчас разговаривает с императором.

В голове зашумело от волнения.

— А Зир где?

— Киар ему что-то поручил принести из его записей по фениксам, а меня отправил к тебе.

Моя тревога усилилась. Записи по фениксам не просто же так понадобились. Лопатки зачесались от нервного напряжения и снова вспыхнул огонь по всей длине моей метки.

В последние дни она налилась золотом еще сильнее, края стали четкими и яркими, и теперь даже иногда просвечивала через одежду, если ткань была недостаточно плотной.

— Огонечек, тебе нельзя нервничать, — тихо напомнил младший василиск, целуя мое плечо и привычно втягивая губами расшалившийся огонь.

Низ живота дернуло горячим спазмом. С той самой ночи у меня не было близости ни с одним из мужчин. Киар держал слово. Они дали мне передышку и возможность самой принять решение. Хотя выбора по сути не существовало.

Зир тоже принес магическую клятву, и все трое следовали ей безукоризненно. Только поцелуи, прикосновения и короткие объятия, которые иногда урывал младший. Но там я даже шансов не имела как-то остановить этого соблазнителя. Слишком технично он все проворачивал.

Ухаживания Киара носили больше романтичный характер. Если бы не нависающая надо мной тройная опасность в виде второй инициации, мага и имперских законов, то я бы с большим удовольствием погрузилась в эту чувственную магию настоящего мужского соблазнения.

Все его подарки и жесты были идеально выверены, но в тоже время в них было столько личного отношения и настоящего чувства, что моя плотина таяла с каждым днем, а сама я едва сдерживала себя от того, чтобы поддаться тому притяжению, что вспыхивало между нами, когда он оказывался рядом.

Старший василиск тоже целовал меня и обнимал, но его поцелуи были другие. Если Тай был огонь, азарт, кипучая страсть, то Киар воплощал силу властного мужского начала, абсолютную надежность и его страсть тоже была другой, более выдержанной, но от этого и более глубокой, на грани одержимости.

Он тогда очень искренне мне рассказал о своих чувствах, а я с каждым днем все больше убеждалась в их искренности. Он ничего не приукрасил. Все так и было. Он желал, и это желание читалось во всем: в его взглядах, его словах, жестах, поступках. Но черту он не переступал.

Я спала в своей спальне. Киар только каждый раз серьезно спрашивал, спокойно ли мне одной и напоминал, что я могу позвать его в любой момент, если возникнет необходимость. Его спальня была соседней с моей.

Но приступов и кошмаров больше не было, к моему облегчению. А мне все еще было немного не по себе знать, что я принадлежу им троим, просто по факту появления метки, и это никак не отменить. Не готовила меня жизнь все же к таким вывертам.

Я привыкала и постепенно уговаривала свою внутреннюю стыдливость, но это был не моментальный процесс.

Я еще раз взглянула не Тайрика. На этот раз он был серьезен.