Книга Предначертанная. Часть 2, страница 123 – Шахназ Сайн

— Серьёзно? – не унималась Мира. – Тогда почему ты страдаешь, раз у тебя его нет?

— Да что тебе от меня нужно?! – крикнул Алан. – Почему ты пытаешься прицепиться ко мне?!

— Я хочу, чтобы ты взглянул правде в глаза!

— Какой правде?! – громко произнёс Алан, подойдя к Мире чуть ли не вплотную. Он навис над ней, его грудь тяжело вздымалась, а ярость израненной сущности отразилась в тёмных тоннелях глаз.

Мира сглотнула и, с трудом переборов страх, подняла взгляд в ответ.

— Ты был хорошим братом Тимуру. И в ночь свадьбы Лейлы, когда ты нашёл его пьяным, ты открыто сказал ему о том, что его любовь к Лейле… – Мира замолчала, испуганно прижав к груди сцепленные руки.

Алан ошарашено моргнул несколько раз, пытаясь переварить услышанное, а затем тихим голосом продолжил вместо неё:

— …доведёт до могилы. – Его голос дрогнул под натиском воспоминаний.

— Я уверена, Алан, ты был хорошим братом ему. И ты не виноват в том, что не сумел уберечь его. И то, что ты выжил, а он – нет, не говорит о том, что ты должен страдать.

Алан застыл как вкопанный, не найдя ни единого слова, чтобы ответить. И то, как его взгляд потемнел и дёрнулась нижняя губа, заставило Миру резко закрыть глаза и сжаться. Она испугалась как своей решимости поднять эту острую и болезненную для него тему, так и его реакции, которая сулила недоброе.

— Я бы никогда не поднял на тебя руку, – произнёс Алан мрачным тоном и, прежде чем девушка открыла глаза, вышел из кухни.

– Лейла, гызым^[1], ты собралась? – произнесла Махира, повысив тон и выглянув из кухни. Её взгляд беспокойно скользнул по пустому коридору, но дочери нигде не было видно. Ничего больше не сказав, она вернулась обратно к плите.

В этот момент из гостиной вышел Ибрагим Асадович. Он был готов к началу рабочего дня – в привычном брючном костюме светло-серых тонов, с прямой осанкой и пристальным взглядом серо-зелёных глаз. На ходу он поправил рукав рубашки, чтобы надеть на левую руку массивные золотые часы. Они с лёгким лязгом обхватили его запястье. Уловив тревожную ноту в голосе жены, Ибрагим Асадович замедлил шаг и вопросительно посмотрел в её сторону:

– Она ещё не спустилась? – в его голосе прозвучало удивление.

– Как видишь, медлит, – ответила Махира. – Садись за стол, я как раз сварила кофе.

В воздухе стоял аромат свежесваренного кофе и румяных сырников, которые хозяйка дома перекладывала из сковородки в тарелку. Ибрагим Асадович привычно сел во главе стола, его пальцы потянулись к сахарнице с изящным серебряным узором – этого было достаточно, чтобы услышать традиционное утреннее предостережение от жены:

– Ибрагим, прошу тебя… – Махира на пару секунд обернулась к нему. В её голосе прозвучала мягкая, но твёрдая нотка – она знала, что, если сейчас не остановит мужа, он автоматически добавит в кофе пол чайной ложки сахара, а врач ясно дал понять, что ему стоит за этим следить.

Ибрагим Асадович усмехнулся, напомнив шаловливого мальчишку, пойманного за очередной проделкой.

– Я чуть-чуть, – смущённо пробормотал он, но его рука всё же замерла в воздухе. Сомнения мелькнули в мыслях, сахарница с приоткрытой крышкой дразнила искушением. Но слов Махиры было достаточно, чтобы Ибрагим Асадович принял маленькое, но твёрдое решение: он молча отложил ложку, решив, что просто крепкого кофе будет достаточно.