Книга Предначертанная. Часть 2, страница 13 – Шахназ Сайн

— И? Пошли давай. – Его голос прозвучал грубо. Заметив, что Мира не реагировала и продолжала лежать в постели, Алан добавил: – Что лежим?

Мира недоуменно нахмурилась.

— Ты что, собаку зовёшь? – вырвалось у неё, прежде чем она успела обдумать свои слова. Её раздражение вспыхнуло настолько же быстро, как и огонь в глазах, смотревших на неё.

Но Алан ничего не ответил, хотя явно собирался. Он развернулся и исчез в коридоре. В его движениях сквозило недовольство.

— Боже мой, – прошептала Мира, бросив взгляд в сторону окна. И голубой кусочек неба молчал, не желая отвечать на её мысленные мольбы. – Почему последние два месяца моей жизни я постоянно просыпаюсь не в своей постели? – Она говорила тихо, обращаясь к небу, в котором скрывались ответы. – Если бы отец знал, что вытворяет его любимая дочь, он бы никогда не уехал ни в одну командировку, – обречённо пробормотала Мира, чувствуя лёгкий укор вины, подобно царапине, которую невозможно было игнорировать. – И я бы была согласна с ним.

Мира вдохнула как можно глубже, а затем медленно и протяжно выдохнула, прикрыв глаза, стараясь как можно скорее успокоиться и попытаться привести мысли в порядок. Но терпения на это не хватило: открыв глаза, она перевела внимание с окна на чёрный настенный шкаф. Затем опустила голову и посмотрела на футболку, которая принадлежала не ей, и на очертания груди, мягко вырисовывающейся из-под плотной ткани.

Мира с напряжением вгляделась в шкаф ещё раз.

У неё возникло простое желание: встать и подойти к нему. Найти там что-то более или менее подходящее и наконец переодеться. Но её тело было настолько измотано, а пульсирующая боль в предплечье настолько сильной, что любое незначительное движение доставляло невыносимые мучения. Обезболивающее, выпитое утром, перестало действовать, и теперь боль ощущалась с новой силой.

Левой рукой Мира приподняла одеяло чуть ли не до самого подбородка, когда внезапно в комнату снова вошёл Алан, неся в руках поднос с едой. Тарелка с пловом, овощной салат и стакан с апельсиновым соком – в воздухе повеяло долгожданным ароматом еды. И желудок девушки без промедления дал знать, что она голодна.

Алан двигался спокойно, и притом довольно бесшумно, на его лице не отображались никакие эмоции, отчего сложно было понять, насколько Алан недоволен тем, что Мира своим присутствием потревожила его покой, да и к тому же заняла его спальню.

Но даже если бы эмоции и сумели выдать себя, вряд ли Мире удалось бы различить их с первого раза. Непробиваемая маска грубых бледно-розовых бугристых рубцов не позволяла что-либо прочесть на его лице. Алан производил впечатление непоколебимого и при этом сильного телом человека. Казалось удивительным, как такое изуродованное рубцами тело могло быть таким спортивным: Алан отталкивал настолько, насколько и притягивал к себе внимание.

И сейчас он казался каким-то застывшим. Может, дело было в том, что только этим утром он немного приоткрыл занавес пятилетней тайны, позволив Мире посмотреть на историю с другого ракурса. И, возможно, это повлияло и на него самого. Он был напряжён. Каждое его движение выдавало это.

Обойдя кровать, Алан поставил поднос на прикроватную тумбочку, слегка отодвинув графин с водой. Всё это он делал молча, пока Мира из-под ресниц наблюдала за ним, оставаясь под одеялом, приоткрывающим лишь её нос, глаза и макушку.