Книга Предначертанная. Часть 2, страница 149 – Шахназ Сайн

Ратмир посмотрел на поникшее лицо Миры.

— Всё хорошо, родная, не переживай. Я вижу, что тебе тяжело об этом говорить, и я не представляю, какой ужас ты пережила за те дни, но я благодарен Богу, судьбе, жизни, что ты жива и находишься рядом. Иначе… – он перевёл дыхание, не сумев подобрать слов. Последняя фраза далась ему особенно тяжело.

Мира мягко улыбнулась в ответ.

— Говорить об этом и вправду сложно. Но, видимо, Всевышнему было угодно, чтобы я жила, иначе всё так удачно не сложилось бы.

Ратмир тихо произнёс:

— У тебя сильный ангел-хранитель, любовь моя. Преклоняю перед ним голову. – Он пару секунд молча всматривался в карие глаза Миры, а затем неожиданно вспомнил: – О чём ты хотела поговорить?

— О многом, – голос Миры прозвучал тихо.

— Нам некуда торопиться, говори.

Выждав пару секунд, чтобы успокоить беспокойно сжавшееся сердце, Мира начала с того, что Ратмиру было отчасти известно:

— Тётя Махира настаивает на том, чтобы я приняла долю Лейлы в компании. – Затем она добавила, но уже тише: – И её долю в том числе.

Мира не смогла выдержать зрительный контакт с Ратмиром и опустила глаза.

— Да, я знаю, чего она хочет. Но чего хочешь ты, Мира?

— Я не хочу в это ввязываться, – честно призналась девушка без заминки в голосе.

— Это я тоже знаю, – коротко ответил Ратмир, и его большой палец невольно погладил её по коже. – Тебе не стоит бояться моей реакции или думать, что я могу тебя в чём-то упрекнуть. Я приму любое твоё решение, будь за это спокойна.

Мира хмуро покачала головой и наконец подняла на Ратмира глаза. В них промелькнула тень вины.

— Но разве не этого ты боялся? Разве не это тебя пугало в начале нашего знакомства? Что чужой человек с улицы может претендовать на то, что ему не принадлежит? Теперь я могу получить не просто одну часть, а сразу две.

— Мне кажется, мы уже обсуждали эту тему, разве нет? И я думал, что сумел успокоить твоё волнение. Но раз так, значит, ещё раз вернёмся к этому разговору. И напомню, что, во-первых, ты не человек с улицы и тем более не чужая мне и Махире. И, – Ратмир перевёл дыхание, – я многого боялся, но в одном уверен: ты не из тех, кто желает чужого. И Махира не из тех, кто первому встречному отдала бы доли в компании. Если она приняла это решение, значит, уверена в нём. Вопрос только в том, захочешь ли ты принять эту ношу, вот и всё.

— Не хочу, – ответила Мира, и её лицо стало удивительно непоколебимым. – Я не хочу ни этой ответственности, ни этого мира, который мне чужд.

— Никто не может тебя заставить. Как уже было сказано, я поддержу любое твоё решение.

Мира с благодарностью посмотрела на Ратмира, но затем, опустив взгляд, собралась с силами. Её тревожное состояние, застывшая в глазах нерешительность не ускользнули от его внимания.

— Я вижу, как ты хочешь что-то сказать, но не решаешься начать.

— Потому что ты можешь не только не понять, но и сильно расстроиться.

— Знаешь, Мира, что я собираюсь сделать, как только смогу выбраться из этой чёртовой палаты? – Ратмир, не ожидая ответа, продолжил: – Я сделаю всё, чтобы мы вместе стояли в ЗАГСе. И после длинной слащавой речи регистратора, или как там этих дам называют, я произнесу клятву не только любить тебя, но и понимать. Так, как умею. Так, как могу. И эта рука, – он взглянул на их сплетённые пальцы, – не посмеет отпустить твою.