Книга Предначертанная. Часть 2, страница 309 – Шахназ Сайн

Мира выдохнула, и слёзы потекли по её щекам. Голос окончательно сломался под натиском душащих сердце чувств.

— Их нельзя забывать, понимаешь? Они – часть семьи. И должны остаться в наших сердцах. Навсегда.

Мира, опустив лицо, тихо заплакала. Слова, сказанные Аише, казалось, больше были обращены к ней самой.

Девочка, словно понимая эмоции и глубину слов Миры, погладила её по голове:

— Я буду помнить. Обещаю, – тихо прозвучал ангельский голосок.

Мира улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, мой домовёнок. Спасибо. – Она поцеловала руку девочки.

Вытерев ладонью залитые слезами щёки, Мира встала.

— Поехали домой. Мне надо ещё успеть сегодня заглянуть кое-куда.

Перед уходом Аиша оглянулась, внимательно посмотрев на образы двух молодых мужчин, выгравированные на чёрной стеле, и на несколько секунд задержала внимание на том, кого звали Тимур.

Мира взяла девочку за руку, и они не спеша направились по небольшой тропе, ведущей к главному входу на кладбище, который к лету покрылся зеленью и цветами.

У Миры на душе было грустно. Очень.

Словно все чувства переплелись воедино, образовав настолько тяжёлые, мрачные краски, что они легли на неё тяжёлым бременем.

Чем дальше они отходили от кладбища, тем сильнее Мира погружалась в свои мысли. Она вновь и вновь вспоминала о последнем полугодии своей жизни, когда даже воздух, которым она дышала, казался другим.

Но самое главное – изменилась она сама.

Мира не чувствовала себя той прежней девушкой. Её образ раскололся на множество осколков, и привести их к прежнему виду никак не удавалось.

И в один момент она решила больше не пытаться сделать это. А потом и вовсе расхотелось.

А затем пришло ещё одно осознание: ей потребуется много времени, чтобы и головой, и сердцем принять случившееся, и надо будет научиться жить с этой памятью дальше.

На безымянном пальце сверкнуло золотое кольцо Алана. Мира оглянулась и издалека посмотрела на две могилки, а затем её глаза устремились к небу.

— Прощай… – прошептала Мира, сжав руку в кулак.

Она отвезла Аишу домой. Передав её в руки Ратмира, она отказалась остаться на обед, а лишь крепко его обняла и почувствовала нежный, столь необходимый для её души поцелуй.

— Набери вечером, хорошо? – обратился Ратмир к ней. – Родная, не замыкайся в себе.

— Постараюсь, – ответила Мира, но улыбнуться ей не удалось.

Вскоре, сидя за рулём серебристого Lexus, она на несколько секунд закрыла глаза, по-прежнему чувствуя, как в груди болело.

Слишком много потерь. Слишком много болезненных осознаний, подкосивших её душевное равновесие. Мысли вновь и вновь возвращались к Махире, Алану, Лейле, Тимуру…

Мира сделала несколько больших глотков из бутылки с водой, почувствовав, что её начинало трясти. Вдох, затем второй, третий. Стало немного легче, но голова не прояснялась, комок нервных мыслей никуда не уходил.

Как она и сказала Аише на кладбище, у неё и вправду намечалось небольшое дело. Последнее дело, которое она хотела совершить.

Мира вбила в навигаторе адрес дома престарелых, который находился на окраине города, и поехала туда. В последнее место из её списка, куда по просьбе Миры была перечислена большая сумма денег – тех самых, что выделил ей Ибрагим Асадович по договору сделки.

Каждый раз, когда деньги поступали на счёт больницы или дома престарелых, с ней связывались, чтобы поблагодарить. Некоторые организации даже приглашали её приехать и своими глазами увидеть, как эти средства помогали изменить жизнь их подопечных.