Книга Предначертанная. Часть 2, страница 79 – Шахназ Сайн

Мира хотела повернуться на бок, но вовремя вспомнила, что это обеспечит ей новую порцию боли. Её спина затекла. Чуть приподнявшись, она попыталась лечь поудобнее. Её взгляд упал на дверь.

Алан.

С того самого момента, как они вошли в квартиру, он молча удалился к себе, в другую комнату, в которую Мира ни разу не заходила.

Ей нужно было поспать, хотя в это время она никогда не засыпала, ведь из окна лился тёплый, окутывающий весной свет. Но необъяснимая усталость разливалась по телу, и истощённая душа молила об отдыхе, чтобы набраться сил и пожить ещё. Хотя бы столько, сколько ей оставалось, исходя из слов Мурада Давидовича.

Глаза Миры начинали закрываться, голоса, непрерывно звучавшие в ушах, – стихать, а свет потихоньку утопал во тьме, засасывая Миру всё глубже и глубже в подсознание.

Промозглый холод и туман, окутавший собой всё вокруг, не сразу, но начали исчезать.

Картинка становилась чётче, позволяя глазам различить детали происходящего.

Осмотрев себя, Мира увидела, что на ней белое свадебное платье, усыпанное сверкающей звёздной пылью, на голове небольшая диадема, от которой раскинулся длинный шлейф фаты. Она кого-то держала под руку, чувствуя его поддержку и силу. Стоило только приподнять голову, и стало ясно: она не спеша шла с Ибрагимом Асадовичем по длинному светлому коридору, ведущему в главный зал ресторана, где их дожидались гости. Скоро должно было начаться свадебное торжество. Но почему-то она шла под руку не с Ратмиром, а с отцом Лейлы.

Ибрагим Асадович был в строгом костюме-тройке из тёмно-серой ткани, из нагрудного кармана пиджака аккуратно торчал уголок платка. На его лице отражалась неимоверная гордость: он отдавал младшую дочь в надёжные руки, и всё, что он желал ей, – это самого настоящего женского счастья.

– Лейла… – кто-то окликнул её.

Она повернула голову на знакомый и при этом одновременно чужой голос.

В углу коридора, где было небольшое углубление в стене, она увидела молодого человека в белой рубашке и синих брюках. Его внешность была ухоженной, светлые волосы и добрые глаза, гладко выбритое, с открытыми чертами лицо, на котором играла не только мягкая улыбка, готовая согреть в любой момент, а что-то тихое, удручающее и сломленное.

Его взгляд был настолько проникновенным и нежным, насколько и тревожным. Он вышел из тени и остановился позади них.

С уст девушки сорвалось тихое и удивлённое:

– Тимур…

Улыбка скользнула по лицу парня, а затем исчезла, стоило ему заметить напряжённый взгляд Ибрагима Асадовича.

– Пап, можно мне минутку? – спросила Лейла, обратившись к отцу.

Взгляд мужчины снова устремился на Тимура. Он нехотя кивнул и отпустил её руку.

Тимур нервно сглотнул, когда Лейла подошла ближе. В его взгляде читалось и восхищение, и обожание, и сомнение, и даже слабость, которую он всегда пытался спрятать в себе. Его ярко горящие глаза, полные любви, сказали всё за него. Пылким шёпотом он произнёс:

– Я люблю тебя!

Лейла вздохнула, как если бы услышала это не в первый раз. Она посмотрела на Тимура сочувствующим и при этом добрым взглядом. Но ответить на спонтанное и неуместное признание не удалось, потому что чувства не были взаимны.

– Не выходи замуж за Ратмира, – произнёс Тимур почти неподвижными губами, видя отрешённость на любимом лице. – Он тебя не любит. Он выполняет обещание, данное родителям, и ты это знаешь, Лейла. Так зачем же делать этот безрассудный шаг?