Книга Предначертанная. Часть 1, страница 102 – Шахназ Сайн

— Ага, моей гибели. – Мира не разделяла его неожиданного оптимизма в голосе.

Пропустив мимо ушей её слова, Ратмир продолжил:

— Сегодня, – подчеркнул он тоном, не принимавшим никаких возражений, – поедем в то заведение и начнём разбираться в этом дерьме.

Как бы Мире ни хотелось возразить в данную секунду, что-то заставило её промолчать.

Эта разительная перемена в Ратмире, по крайней мере его голос, который в одночасье лишился пренебрежения и ярости по отношению к ней, обезоруживала.

Люди не меняются, тем более так быстро. В это негласное правило Мире пришлось поверить с самого детства. Поэтому внутренняя тревога решила напомнить: если раньше опасалась этого нервного человека, то стоило бы и дальше держать дистанцию.

Но мельком посмотрев, что расстояние между ними было меньше метра, Мира насупилась.

Отлично. Просто прекрасно.

— И вот ещё что, – задумчиво протянул Ратмир. – Ибрагиму Асадовичу и Махире ни слова, это ясно? Волновать больную женщину не стоит.

Мира демонстративно с бесстрастным лицом сначала указала пальцем на повязку на голове, потом на опухшую бровь, от которой вздрагивала каждый раз, когда приходилось хмуриться. Она указала на царапины на щеках, что не переставали зудеть, на разбитые губы, что болели при каждом раскрытии рта.

Она знала, что выглядела ужасно, и это никак не удалось бы скрыть. В любом случае придётся объясниться, ведь такие раны не получить при простом падении – сразу видны следы множественных ударов.

Ратмир молчал.

Вид избитой девушки не придавал радости. Он отчётливо чувствовал, что несмотря на ту озлобленность, какую высказывал ранее в её присутствии, он никогда не хотел, чтобы какой-нибудь отморозок посмел изуродовать её лицо. Лицо, которое он не хотел видеть, но и которое не возжелал бы лицезреть разбитым и опухшим.

Воспользовавшись затянувшейся паузой, Мира скользнула взглядом по чёрным взъерошенным волосам, которые успели высохнуть за время в пути. Несмотря на небрежность, они придавали ему особенно притягательный вид, когда Ратмир неосознанно проводил раздвинутыми пальцами по волосам, пытаясь навести хоть какой-то порядок на голове.

Почему-то острые черты лица при утреннем свете впервые показались Мире мягче, словно этот человек не был полон гнева и холода. И даже голос, полный пренебрежения, звучал иначе. Будто… Довольно глупая мысль поразила её с такой силой, что девушка затаила дыхание, переваривая её ошеломляющий смысл. Будто раньше Ратмир видел в ней именно Лейлу и выплёскивал горечь, накопившуюся по отношению к усопшей жене. А сейчас, спокойно сидя рядом, Мира предполагала, что он видел в ней Миру.

Миру. Ту самую девушку, которой она являлась.

Мысль угасла настолько же быстро, как и возникла, оставив после себя странное ощущение.

Мощная шея Ратмира обратила на себя внимание девушки.

Мира вспомнила, что, когда он рычал и выходил из себя, вены вздувались и становились различимы под слегка загорелой кожей. Да, тогда он выглядел устрашающе, но это завораживало точно так же, как если бы он смеялся в голос.

Но она ещё никогда не слышала его смех.

И, возможно, когда Мира впервые станет свидетелем этого события, она признается, что в одичавшем на первый взгляд человеке по имени Ратмир есть что-то более прекрасное, чем просто поразительно мужественная внешность.