Книга Предначертанная. Часть 1, страница 143 – Шахназ Сайн

Ратмир удивлённо приподнял брови, слушая тираду девушки.

— Не люблю оливки и тем более терпеть не могу есть без приборов, – отрезал он недовольным тоном и подошёл к холодильнику.

Мира всем телом почувствовала то мизерное расстояние, что их отделяло, и как холод, исходивший от холодильника, встретился с теплом от стоящего позади неё человека.

Впервые ей удалось настолько близко и открыто всмотреться в его чёрные, как сама тьма, глаза.

И понять, а точнее признать то, что они красивы настолько же, насколько и устрашающи.

Что-то изменилось в воздухе.

Накалилось.

Вспыхнуло.

То ли участилось дыхание, то ли жар неожиданно обдал её тело, но она открыто почувствовала его близость. Мужскую близость.

Ратмир.

Застигнутая врасплох собственной реакцией на присутствие человека, который до этого момента казался холодным, она попыталась отстраниться.

Застывший взгляд Ратмира не передавал того, что в ту секунду он испытал похожие чувства.

Попытка Миры обойти его не удалась.

Он интуитивно, без раздумий, схватил её за запястье и одним рывком прижал к себе. Неожиданно уткнувшись лицом в мужскую грудь, она затаила дыхание, как птичка в клетке. Мира готова была поклясться, что расслышала учащённое сердцебиение не только своего сердца.

Кое-как сделав несмелый вдох, она почувствовала знакомый, с древесными нотками, аромат мужского парфюма и запах табака.

Сердца двух неподвижных людей забились в унисон.

Мира положила руку на грудь, где билось его сердце, и отчётливо почувствовала взволнованное биение под тканью серой футболки.

Осознав, что произошло, Ратмир поспешно отпустил её руку.

И сделал шаг назад.

Ни один из них и представить не мог, что такой момент мог произойти.

Слишком неожиданно.

Слишком сильно.

Слишком эмоционально.

И это длилось от силы минуту, не больше.

Она так же отшатнулась от него, сделав шаг в противоположную сторону.

Не понимая, как себя вести и что можно было произнести в такой ситуации, Ратмир прочистил горло. Сказать, что он был ошарашен столь мальчишеской реакцией на девушку, значило не сказать ничего. Словно он впервые оказался рядом с женщиной и откровенно возжелал близости с ней.

«Инстинкт. Всего лишь инстинкт. Успокойся», – нервно подумал он и разозлился ещё сильнее, ощутив в собственных словах тень лжи.

Мира была смущена не меньше него.

Её взгляд блуждал по полу, не осмеливаясь подняться выше.

Но через пару секунд появились долгожданные силы, и будто открылось второе дыхание. Она про себя посчитала до трёх и, собрав разрозненные мысли воедино, наконец, подняла смущённый взгляд и посмотрела на Ратмира в упор.

Немного неловко. Но честно.

Она сама не поняла, как спокойный голос нарушил затянувшуюся тишину:

— Садись, остывает.

На секунду Мире показалось, что он откажется и уйдёт.

Каково же было её удивление, когда, окинув взволнованную девушку сдержанным взглядом, пытаясь удостовериться, в порядке ли она, он молча уселся за стол.

Ни тарелок, ни приборов.

Долго не раздумывая, она села напротив него. Пытаясь игнорировать спутанные мысли, не позволявшие трезво рассуждать, Мира положила перед ним несколько ломтиков подостывшего хлеба.

Она приступила к трапезе, озвучивая на ходу движения.

— Берёшь хлеб, – послышался хруст зернового ломтика. – Отламываешь кусочек и макаешь в томатную пасту, а затем и в желток шакшуки, – и воодушевлённо воскликнула: – Вуаля, приятного аппетита!