Книга Предначертанная. Часть 1, страница 71 – Шахназ Сайн

— Не чужая, – ответила Мира, прижав её руку к своей щеке.

— Дай я тебя обниму, девочка моя.

Мира прильнула к ней без всяких раздумий и, крепко обняв, положила голову на плечо. Спокойствие волной накрыло не только её саму, но и Махиру. Это мгновение показалось им настолько трепетным и прекрасным, что несмотря на ноющую боль в груди, женщина ощутила неописуемо приятный покой, который хотелось прочувствовать как можно дольше.

Её больная душа нуждалась в этом.

Её разбитое сердце нуждалось в этом.

Да, Мира поняла, что за короткий срок можно понять, принять и полюбить совершенно чужого человека. Почувствовать его всеми фибрами души, всем сердцем.

Девушка закрыла глаза и ощутила в объятиях женщины давно забытое чувство уюта. Ей хотелось приподнять веки и увидеть рядом Мерьем – настолько эти ощущения были схожими.

Настолько они были родными.

Мира обнимала Махиру, а душой чувствовала Мерьем, свою мать, которая не вернулась одним холодным вечером, и маленькая десятилетняя девочка, всю ночь просидевшая у двери, так и уснула с надеждой, что когда-нибудь мама обязательно вернётся и заключит её в тёплые объятия.

В ту ночь маленькой девочке было нестерпимо холодно. Несмотря на то, что Фарид всячески пытался отнести её в комнату, она упрямо возвращалась обратно и садилась на пол, опираясь спиной о дверь. В конце концов он сдался и просто укрыл её пуховым одеялом.

Маленькая девочка верила, что, когда ждёшь человека, он однажды обязательно вернётся.

Но в ту ночь Мерьем не вернулась, и малышка уснула со слезами на глазах.

От этих мыслей Миру прорвало, и впервые за долгое время взрослая двадцатипятилетняя девушка не попыталась сдержать поток слёз.

Её плач с каждой секундой становился громче и исходил прямиком из глубин осиротевшей души, где десятилетняя девочка по-прежнему ждала мать. И впервые за все пятнадцать лет Мира почувствовала, что мама вернулась. Да, в другом обличии, да, ненадолго, но она вернулась и находилась рядом. Она обнимала, гладила по спине и что-то шептала на ухо.

Она.

Сейчас.

Рядом.

Махира без слов крепче прижала девушку к себе, и слёзы неосознанно побежали по исхудавшим щекам.

— Я потеряла дочь, – произнесла она спустя некоторое время, с трудом разлепив влажные глаза. – И это нестерпимо больно. Адски больно. И теперь, когда я знаю, что на этой земле есть человек с такой же светлой и прекрасной душой, как у неё, – она говорила тихо, сквозь упрямо льющиеся горькие слёзы, запинаясь и одновременно задыхаясь от нехватки воздуха, – мне больно вдвойне, что у меня осталось настолько мало времени. О, Всевышний… слишком мало времени… слишком…

Услышав эти слова, Мира расплакалась ещё сильнее, душа её разбилась на сотни мельчайших осколков, не позволяя груди вдохнуть побольше воздуха.

Они плакали, уткнувшись друг в друга, как никогда ощущая руку Всевышнего, который настолько проявил своё величие, что позволил им найти друг друга в столь огромном мире. И пусть времени осталось мало, пусть всё, что произошло, оставило в их сердцах огромные глубинные пустоты, у них есть в запасе дни, чтобы суметь прочувствовать то, чего они были лишены.

Любовь.

Этот момент единения Миры и Махиры увидел и Ибрагим Асадович. Сквозь приоткрытую дверь он наблюдал за ними всё это время, крепко стиснув челюсти и сжав губы в тонкую линию. Как бы он ни старался удержать эмоции внутри, глаза его были полны слёз, он понимал, что время, беспощадное время берёт своё и утекает сквозь пальцы.