Книга Предначертанная. Часть 1, страница 87 – Шахназ Сайн

Он отрицательно покачал головой, но ухмылка изогнула его губы.

— Таби. – Этого имени оказалось достаточно, чтобы Мира, всё ещё стоявшая на пороге, облегчённо выдохнула. – Она помогла переодеть тебя. Но час назад они уехали в аэропорт.

— Вот оно как… – в голосе Миры прозвучало сожаление. – Хотелось с ней попрощаться. Надеюсь, они в порядке.

— Про тебя она сказала то же самое, – ответил Ратмир и поспешил добавить. – Они в порядке. – Его чёрные брови медленно поднялись вверх. – Долго будешь стоять там? Проходи. – И резким, нарочито громким голосом произнёс странное слово, отчего Мира невольно вздрогнула. – Былых! Дуй кушать! – затем он повернулся спиной, продолжая помешивать пасту в сливочном соусе.

— Былых? – недоумённо повторила за ним Мира, уставившись на широкую мужскую спину. – Это что-то ласкательное? – спросила она. – Первый раз слышу.

— Да, я так дочь называю, – пояснил он, посмотрев на Миру через плечо.

Тёмные брови вновь выгнулись, и он взглядом указал на стол, мол, проходи уже и садись.

— Мило, – пробурчала она, пытаясь вспомнить хотя бы немного похожее слово, но в голове ничего не возникло.

— Телёнок, – произнёс он спустя минуту, словно отвечая на повисший в воздухе вопрос. – Только что родившийся телёнок.

Мира глупо приоткрыла рот, желая возразить: ведь звучало бы это как «бузов», но она деликатно промолчала.

Хоть Ратмир и не обернулся, он прекрасно почувствовал недоумение девушки.

— Меня так мать называла, – пояснил он. – Будучи мелким, я как-то искал это слово в словаре, но не нашёл. Так что я в курсе, что его не существует. Мать говорила, что дедушка звал её так же. Значит оно переходило из поколения в поколение.

Одного упоминания о матери оказалось достаточно, чтобы Мира ощутила нежность. Да, теперь она понимала, почему для взрослого мужчины было как никогда приятно называть дочь столь странным и непонятным на первый взгляд словом. Таилось в этом что-то прекрасное, что невозможно было сразу распознать ушами, но мгновенно ощущалось сердцем. Она прекрасно помнила, как Мерьем ласково называла её, и в тот момент весь внутренний мир маленькой девочки окутывался в мягчайшее одеяло.

— А тебя как называли? – Вопрос оказался довольно проницательным, словно он читал её мысли.

Мира обхватила себя руками, почувствовав лёгкую дрожь в теле.

— Только подумала об этом, и ты задал вопрос.

— И как же?

— Мənim günəşim, – ответила она, задумчиво остановив взгляд на Ратмире. Мира на пару секунд зачарованно уставилась на впечатляющую широкую мужскую спину, переходившую в узкую талию и в сильные ноги. Осознав своё странное поведение, она смущённо отвела взгляд.

— Мама рано ушла, но я отчётливо помню, как она ласково звала меня такими тёплыми словами и прижимала к груди. – Мира вздохнула. – И даже в редких снах она называет меня именно так.

Руки Ратмира, проворно накладывающие пасту в тарелки, на мгновение замерли, но затем продолжили начатое. Потом он поставил одну тарелку перед Мирой, вторую напротив и третью, что предназначалось дочери, рядом с собой.

В воздухе витал аромат вкуснейшего ужина, слюна непрерывно выделялась. Желудок предательски заурчал, не позволяя забыть о себе.

Мира мешкалась, стесняясь взяться за вилку. Поморщившись от очередной волны боли в висках, она машинально коснулась перебинтованной головы. Ратмир проследил за её тонкими пальцами.