Книга Последний черновик, страница 18 – Лили Мокашь

Я тяжело задышала и приоткрыла рот, надеясь, что последние капли выдержки Марка уничтожит огонь, который уже полыхал в нем. Его зрачки расширились до масштабов вселенной, когда он увидел меня такой – готовой на все ради него. Большим пальцем Марк принялся обводить мои губы, точно пытался запомнить их изгиб.

— Я знаю, ты хочешь, – хрипло сказала я. Его глаза изучали мои, будто искали по ту сторону заветный сигнал.

— А ты? – только и хватило Марка спросить в нетерпении. Когда с моих губ срывается «да», его язык погружается в мой рот. Марк наполняет собой меня, а я только этого и ждала. Единственное средство унять жажду – предложить своей темной стороне нечто более ценное. Доказать, что мой потенциальный обед способен доставить мне намного больше удовольствия, если останется в живых.

Марк подхватил меня за бедра и поднял выше. Как дикий плющ, я обвила ногами его торс, надеясь не сильно увлечься в процессе и что-нибудь не сломать Марку: по сравнению со мной он был слишком хрупким.

Наш поцелуй становился все глубже, но ни Марк, ни я еще не знали, где в доме находилась постель. И нам обоим было все равно. Марк прижал меня к ближайшей стене, напирая разгоряченным телом все сильнее, и я вспыхивала изнутри от его страсти. В ушах гудело сумасшедшее биение его пульса, и я закрыла глаза в попытке сфокусироваться на ощущениях, но вместо этого начала представлять, как сладкая кровь проносится по его венам. Тогда я принялась стягивать с него футболку, чтобы наши тела стали еще ближе, но край оказался слишком плотно заправлен в джинсы, и Марку пришлось мне помочь.

Когда он кинул футболку на пол, его запах стал еще сильнее. Любимые ноты сандала дурманили, а тепло тела манило. Вот он – безупречный, желанный. Мой. Восхитительный и мой. Мне стало чуть легче справиться с жаждой, напоминая себе о крепких струнах нашей связи. Мои пальцы принялись порхать по ключицам Марка, повторяя точеный контур родного и так хорошо знакомого тела. Я сама не заметила, как осталась только в нижнем белье и джинсах, когда Марк скользнул вместе со мной на пол.

Его пальцы зарывались в длинный ворс ковра, когда он навис надо мной. Губы Марка растянулись в улыбке, которую я любила больше всего на свете. Больше жизни, больше крови. Я бы отдала свое бессмертие, лишь бы он всегда смотрел на меня именно так, как в эту минуту.

Марк спустился ниже, оставляя за собой дорожку из влажных поцелуев на шее, груди и животе. Зубами он озорно расстегнул пуговицу на моих джинсах, а затем – потянул за молнию, заставляя меня трепетать в предвкушении от того, что последует дальше.

* * *

До заката оставалось еще далеко, однако Марк настолько обессилел после наших развлечений, что уснул на том же ковре. Меня умиляло, как он каждый раз отключался, стоило нам провести несколько часов, растворяясь друг в друге, как сахар в мятном чае. Одно из преимуществ вампира в сравнении с обычным человеком: мне не знакома физическая усталость в том аспекте, в котором ее понимали люди. Во всяком случае, такой вывод я сделала, наблюдая за сонным лицом Марка по утрам или когда он возвращался с работы по вечерам. Когда я начала писать книги, то все чаще ложилась вместе с Марком спать, надеясь разгрузить голову от суетливых мыслей и сотен сюжетных витков: все они просились на бумагу, но выбрать можно было только несколько на один роман – иначе перегрузишь текст, а следом и читателя. В начале наших с Марком отношений я часто дожидалась, пока он уснет, после чего осторожно выбиралась из постели и занималась учебой, а иногда – семейными делами. Этим вечером мне пришлось вспоминать старую привычку: я аккуратно выбралась из объятий Марка, подобрала разбросанную по полу одежду и выскользнула в коридор. Быстро натянув кофту, я выскочила на улицу и поспешила к машине, не зная, кого благодарить за возможность быстренько, пока Марк не видит, отогнать авто на парковку и с наслаждением пробежаться в одиночку обратно через лес, не боясь быть замеченной. Одну бы меня Марк ни за что не отпустил, даже если учесть, что до захода солнца оставалось несколько часов – его странная новая привычка не оставлять меня одну вошла в нашу жизнь внезапно, после того скромного недоразумения, когда я вернулась после мероприятия домой в крови.