Книга Последний черновик, страница 56 – Лили Мокашь

— Я бы перекусила, но не сильно засиживаясь. Работы еще много, а срок дедлайна все ближе. – Есения отпила из кружки и кивнула на закрытый ноутбук передо мной: – Удалось что-нибудь перенести?

Я многозначительно посмотрела на парней.

— Увы, меня отвлекли, но не волнуйся, я быстро управлюсь, как вернемся.

Есения понимающе кивнула и стала пить кофе. Я сделала пару глотков по ее примеру – все же она провела некоторое время за поисками, и с моей стороны будет некрасиво, немного погревшись о кружку, так и оставить ее на столе: чтобы приглушить жажду, достаточно пары глотков. Я безумно хотела кофе, но напиток, который я сейчас держала в руках, им просто не был.

Пока Есения расправлялась с кофе, Ильдар подошел к Марку и принялся объяснять, тыкая в экран, как проехать к упомянутому семейному ресторанчику, и я с трудом подавила ухмылку. Парни такие парни, когда речь заходит о вождении и машинах. И ведь я сказала, что моя машина припаркована рядом с главным домом, но, видимо, Ильдар пропустил это мимо ушей.

Мне все меньше нравился этот парень.

Марк понимающе покивал, рассматривая карты на смартфоне Ильдара. Довольно скоро мы с Есенией собрали в аккуратные стопки разбросанные по столу книги, в надежде, что завтра не придется вновь искать источники на полках. С собой их унести мы вряд ли могли, да и спросить об этом было некого. Кажется, владельцы редко заходили в библиотеку сами и не особо надеялись, что стеллажи с книгами станут интересны большинству постояльцев.

Удивительно, как старшее поколение порой недооценивало увлеченность книгами более молодых людей вроде нас. Если бы этой любви к чтению в действительности не было, книжные ярмарки давно утонули бы в снобизме и скуке из-за тех, кто считал единственно возможной литературой «великое слово», претендующее на то, чтобы остаться в веках, чтобы исследователи написали десятки томов о жизни автора и разобрали по косточкам каждое предложение в его творчестве. Но что, если такое не всегда откликается в сердцах читателей? Ведь в реальности они ищут между строк эмоции. То, что способно взбудоражить сердце, подарить яркие впечатления и переживания, заставить почувствовать через страницы прикосновение другого человека. Найти в его истории отражение собственной внутренней боли, которая напоминает о себе в одинокие вечера, когда мы остаемся наедине с собственными мыслями. Порой кажется, что герой тебя понимает, когда окружающие – нет. Интернет должен был объединить людей и сделать информацию доступней, но разве не он на самом деле сделал одного человека только дальше от другого?

Мы все связаны сквозь строки любимых авторов единым эхом одиночества наших дней.

Когда мы покинули библиотечный зал, оказалось, что каждый из нас плохо ориентировался внутри главного дома. Я старалась по памяти вести остальных, и поначалу создавалось впечатление, будто у меня это получалось. Однако довольно скоро эта надежда развеялась – из-за очередного поворота вновь показался длинный шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись старые пожелтевшие фотографии и страницы из личных писем. Утром по пути в библиотеку я без интереса прошла мимо него, однако сейчас Марк обрадовался находке и поспешил подойти ближе.

— Я уже видел его вчера. – Он опустил ладони на колени и, склонившись, принялся рассматривать фотографии на нижней полке. – Лиз, иди сюда, посмотри! Здесь столько старых карточек.