Книга Песнь сердца и пепла, страница 83 – Анастасия Левальд

Она застыла как статуя, все внутренности Авилы сковало холодное, липкое чувство ужаса. Волк рванулся вперед, и его клыки, словно горячий нож в масло, впились в ее ногу, раздирая плоть. Оглушающий крик сорвался с ее губ и отразился эхом в вечерней тишине. Теплая кровь свободно стекала по коже, а ноги больше не слушались. Ее откинуло к дереву, и удар о жесткий ствол выбил из груди воздух. Дикий зверь словно одержимый вновь набросился, захватывая ее руку, пытаясь разорвать Авилу на кусочки, как бумажную куклу.

Перед глазами потемнело, и волны боли накатывали, как безжалостный океан. В горле стоял ком, из глаз текли жаркие слезы, ледяная пустота охватила ее.

Внезапно тело обхватило тепло, щит огня разлился вокруг нее, отгоняя зверя прочь.

Тайро! Успел!

Его фигура возникла, как яркий факел среди мрака. Он встретил атаку волка лоб в лоб. Словно железные тиски, он обхватил зверя и сжал его ребра. После протяжного визга побежденное животное вырвалось и унеслось в темноту. Обессиленная Авила почувствовала, как веки налились свинцом, и медленно закрыла глаза, позволяя темноте окутать ее.

* * *

Авила истекала кровью. Рваные раны от глубоких укусов волка обильно кровоточили. Продолговатые красные ссадины и царапины от когтей, разодравших кожу, тянулись по всему телу. Тайро казалось, что она отключилась из-за болевого шока. Он тяжело вздохнул и подошел ближе. Авила выглядела иначе – простая одежда, заплаканное, уставшее лицо. Ему вспомнилось, что даже во взгляде, который он уловил, когда заметил ее блуждающую по Темному лесу, не было той искры, сверкающей прежде, той искры, которая притягивала его.

— Точно жить надоело, – прошептал он и присел на колени возле нее.

Тайро выставил руку, призывая магию. Ладонь засветилась золотом. После подобным светом озарились и кровоточащие разрывы на теле. Авила умирала. Лечить глубокие раны сложнее мелких царапин и ссадин, но Тайро был способен и на это. Он давно не использовал свою силу в полной мере, не расходовал ее, и сейчас ранения, которые могли стать смертельными, золотой пылью улетучивались с ее тела.

Когда раны полностью исчезли, а Авила все еще не пришла в себя, Тайро аккуратно взял ее на руки и поднялся на гигантские ветви древа. Он положил ее, слегка облокотив на ствол, а потом не удержался и дотронулся до щеки принцессы ладонью. Большим пальцем он провел по ее губам, убрал выбившийся светлый локон за ухо. Авила еле слышно простонала. Начала приходить в себя! Тайро привстал и отошел от нее, чуть скрывшись в листве верхней ветки.

— Тайро? – немного вяло протянула она и зажмурилась.

Жизни ничего не угрожало, но боль могла еще мучить тело.

Тряхнув головой, она попыталась встать, но упала на колени. Авила еще не пришла окончательно в себя. Тайро сделал шаг вперед, решив, что она ушиблась, но отдернул себя – его не должно это волновать. Авила его заметила, громко всхлипнула и заплакала. Так сильно испугалась? В прошлые разы ее забавлял риск. Тайро усмехнулся. Его немного удивила смена настроений принцессы, но он себя одернул: все же сейчас она только что по-настоящему чуть не погибла. Он оставался неподвижным, ждал, что она ему скажет.

— Прости, пожалуйста!

Этого он не был готов услышать. Тайро свел брови. Авила плакала все сильнее, почти рыдала. Она сидела на коленях и закрывала руками лицо, утирала потоки слез, всхлипывала и тяжело, надрывно дышала. Сердце Тайро сжалось, но он остался неподвижным. Он не понимал, отчего ему плохо, когда он смотрит на рыдающую принцессу. Он же уже принял решение держаться в стороне, не приходил к ней, находился далеко от поселения и даже не выходил из леса. Зачем он помог? Тайро прикусил губу и поймал себя на мысли: а смог бы он жить, зная, что дал ей умереть? Смог бы себя простить?